— А еще Франсин говорила, что тебя не так-то легко надуть.

— В этом смысле я ее разочаровала. Ей хотелось маленькую девочку, а к тому времени, как мы встретились, я уже была слишком взрослой.

— И тем не менее она не променяла бы тебя ни на одного младенца в мире.

— Я знаю. Я ее очень люблю. И Джорджа тоже.

Алексис остановилась и взглянула Паулю в лицо. Он мало изменился за шесть лет. Казалось, время над ним не властно. Глядя прямо в его голубые глаза, она прошептала:

— Спасибо тебе, Пауль.

Пауль покраснел от смущения. Он отвернулся и тут заметил Франсин, отчаянно махавшую руками.

— Смотри! Это Франсин. Должно быть, Джордж вернулся и она поливает меня отборной французской бранью за то, что задерживаю тебя.

Алексис махнула рукой в ответ и потащила Пауля вдоль кромки скалы.

— Я покажу тебе самый короткий путь наверх. Не надо заставлять ее нервничать.

Когда Пауль и Алексис поняли, что пыталась сообщить им Франсин, было уже слишком поздно.

Добравшись до вершины холма, Алексис застыла, пораженная. Пауль, шедший на пару шагов позади, тоже замер. Джордж стоял у колонны и в каждой руке держал по пистолету, готовый прикончить первого из шести человек, подбиравшихся к дому с правой от Алексис стороны. Франсин, тоже с оружием в руках, крикнула Алексис, чтобы та не смела приближаться.

Не обращая внимания на предупреждение, Алексис вырвала руку у Пауля и кинулась к родителям.

— Что случилось? — воскликнула она. — Кто эти люди?

— Забери ее в дом, Франсин, — коротко приказал Джордж. — И оставайся там с ней. Мы с Паулем сами управимся.

Франсин послушно кивнула и сделала то, что ей приказали. Она отдала свой пистолет Паулю, а затем потащила сопротивляющуюся Алексис в дом и захлопнула за собой дверь.

Алексис никогда раньше не видела Франсин такой испуганной и теперь, глядя на трясущиеся губы и расширившиеся от страха голубые глаза матери, чувствовала, как к горлу подкатывает предательская тошнота.

— Франсин! Ради Бога, скажи, что происходит!

Франсин ответила на беглом французском, не сразу сообразив, что Алексис ее не понимает. Медленно, будто обращаясь к ребенку, она повторила фразу на английском:

— Эти люди — моряки Британского Королевского флота. Они прибыли из британского порта на Антигуа, чтобы побеседовать с Джорджем о некоторых его кораблях.

— Они хотят заключить с Джорджем контракт на строительство нескольких кораблей? — с надеждой в голосе спросила Алексис.

— Если бы, — грустно покачав головой, сказала Франсин. — Они хотят забрать те, что сейчас в порту.

— Но они не могут! Да если они даже и заберут эти корабли, откуда им взять людей, чтобы на них работать? Это просто бессмысленно!

— Это же вербовщики, Алексис. Банда гангстеров. Ты хоть понимаешь, что это означает? Они уже прочесали остров и забрали с улиц всех тех, кто не успел спрятаться.

Алексис вспомнила времена, когда она нанималась работать на «Звездный». В Тортонской компании существовало правило: прежде чем заключить контракт, надо было подписать бумагу о том, что работника не принуждают к службе силой. Теперь только она поняла, что означал такой документ. Припомнились ей и рассказы о вербовщиках, услышанные от друзей-моряков.

— Но ведь они не собираются забрать Джорджа? Как же они смогут потом арендовать корабли?

— Похоже, эти бандиты вообще не задумываются о будущем. Корабли им нужны сейчас и матросы им тоже нужны сейчас — крепкие, как Джордж или Пауль, чтобы могли заменить обескровленных и слабых моряков из их команды.

— И Пауля тоже? — с ужасом выдохнула Алексис.

— И Пауля, — подтвердила Франсин. — Пауль знал о том, что ему угрожает, еще до того, как прийти сюда. Он предупредил меня, чтобы я была наготове.

— Но он мне ничего не сказал. Вел себя так, будто все идет замечательно.

Алексис не знала, на кого больше злится, на Пауля или на этих англичан-вербовщиков.

— Я просила его ни о чем тебе не говорить. Мы оба решили, что не надо тревожить тебя понапрасну — ведь наши страхи могли не подтвердиться. Во всяком случае, мы не ждали, что они явятся так скоро. Я пыталась дать вам понять, чтобы выдержались подальше от дома, но вы не обратили внимания.

Франсин разрыдалась. Алексис подвела ее к креслу и заставила сесть.