— Уйти от фрегата? Мы и так идем полным ходом, но…

— Я знаю, как это сделать.

Джордан восхищенно засмеялся.

— Еще никогда никто с такой легкостью не захватывал корабль! Эй! Слушай мою команду! Всем выполнять приказы капитана Клода! Он сказал, что мы сможем уйти от англичанина, и, клянусь Богом, я ему верю!

Никто не возражал, и Клод с благодарностью посмотрел на Джордана.

— Идите к Алексис и оставайтесь с ней до тех пор, пока я не сообщу, что мы вне опасности. Да, и еще, — с улыбкой добавил Клод, — скажите ей, что я ее люблю.

— Сами скажете, когда она сможет это оценить!

Клод кивнул и занял место у штурвала.

— Пич, — крикнул он, — встань на середину палубы. Держись крепче и слушай мои команды. Все, что от тебя требуется, это повторять каждый мой приказ так громко, как только сможешь. Ну как, справишься?

— Да, капитан, — ответил мальчик. Он уже собрался бежать, куда ему велели, но вдруг повернулся к Клоду лицом и произнес: — Я тогда сказал, что это была ваша вина. На самом деле я так не думал.

— Думал. И я тоже. Но теперь это уже не важно.

Пич ничего не ответил. Он пошел на свой пост. В это время корабль сильно накренило, и Пич вынужден был вцепиться в перила, чтобы не свалиться за борт. Клод начал осуществлять свой план.

— Какого черта? — возмущенно набросился Петерс на вошедшего Джордана.

— За нами гонится «Надежный», — хмуро ответил Джордан, покосившись на Алексис; впрочем, опасения были напрасны, она по-прежнему находилась в забытьи.

— Как капитан?

— Не важно. Таннер вам передал, что у нее мало шансов?

— Да. Могу я быть чем-нибудь полезен?

— Скажите, что с ней делать, когда у нас на хвосте вражеский корабль?

— Не на хвосте, а по правому борту, — поправил Джордан. — Я хотел драться…

— Боже правый! Если опять откроется кровотечение, это ее убьет!

— Таннер тоже думает так. Я передал ему командование. Он попытается удрать.

— Уйти от фрегата? Вы видели, в каком состоянии «Принцесса»?

— Проклятые англичане. Вряд ли им есть дело до наших трудностей!

Корабль снова накренился, и Петерс кинулся к Алексис, чтобы не дать ей свалиться на пол.

— Черт! С нее довольно. Швы могут разойтись, если ее будет так мотать.

Джордан посмотрел на Алексис и увидел, как на простыне проступил кровавый след. Петерс склонился над раненой, стараясь остановить кровь, просачивающуюся сквозь тонкие швы.

— Найдите еще несколько простыней и разорвите на лоскуты, — велел он Джордану. — Нам надо привязать ее к кровати, иначе она не выдержит качки.

Подняв глаза кверху и прислушиваясь к звукам, доносящимся с палубы, Петерс прошептал:

— Надеюсь, он знает, что делает.

— Ему есть за что стараться, если нам повезет, никто на этом корабле не потеряет больше, чем он.

Джордан протянул Петерсу несколько полосок ткани, и они накрепко привязали Алексис к кровати. Сочтя, что качка ей больше не грозит, Петерс укрыл ее и, впервые с тех пор, как вошел в каюту, позволил себе отойти от раненой. Оглядев комнату и отыскав взглядом закатившуюся под стол бутылку с бренди, он поднял ее и опрокинул в себя часть того, что в ней осталось.

— Выпейте, — протянул он бутылку Джордану. — Снимает боль.

Затем Петерс взял неиспользованный лоскут, порвал его на лоскуты поменьше, сложил каждый из них и, смочив в воде, стал стирать с лица Алексис пот и пороховую копоть.

— У нее лихорадка?

— Еще нет, но, если ей суждено пережить эту ночь, будет кризис. Рана, безусловно, инфицирована, так что без горячки не обойдется. Смотрите сюда — все это я из нее вытащил. Надо молить Бога, чтобы в ране ничего не осталось.

Джордан подошел к столу и посмотрел на обломки. Самый крупный был примерно в два дюйма длиной и почти в дюйм шириной. Было и еще несколько мелких, но от этого не менее опасных.

— Уж лучше бы ей досталось кинжалом в бок. По крайней мере от клинка меньше заразы.

Петерс поменял компресс на лбу больной.

— Джордан, ради Бога, сядьте. Здесь нет ничего такого, чего вы не могли бы делать сидя.

Тот повиновался.

— Вот так-то лучше, — проворчал Петерс. — А теперь расскажите мне, что делает Таннер.

— Я же сказал. Пытается спасти нас от англичан.

— И он сумеет, говорите? — спрятав в усы улыбку, переспросил Петерс.

— Я в нем уверен.

— Я тоже, мистер Джордан.