О, если бы бедняжки знали, куда они едут и в чьи руки они попали! Вместо Кастеллето их везли в Розате, в замок Марко Висконти, в когти Пелагруа. Оруженосец графа, ехавший рядом с Биче, и был тем самым изменником, который давно продался Пелагруа, а гонец — верным псом Лодризио, как и все, кто приехал с ним из Сеприо. Все события предыдущего дня и этой ночи были подстроены Лодризио и Пелагруа, чтобы похитить Биче и увезти ее от мужа. Они хотели заполучить ее в свои руки и спрятать для Марко, но так, чтобы все обошлось без шума и сама она даже не заметила, что попала в ловушку, а потом постепенно подготовить ее к тому, что ее ожидало.

Отбросив поэтому первоначальный план — напасть на Отторино и двух его верных спутников — и перебрав множество других, оба негодяя остановились на мысли, которую, как мы видели, они и привели в исполнение: они разделили супругов, прислав Отторино подложное письмо от Марко. Что же касается Лупо, то они решили выманить его посреди ночи, сообщив ему, что его будто бы вызывает к себе Отторино, но, как мы видели, в этом не оказалось необходимости: как и его господин, он сам поехал в замок Сеприо, прямо в приготовленную ему западню. В общем, замысел негодяев удался на славу. Оставался еще второй оруженосец графа, непричастный к измене, но разве мог их беспокоить один-единственный человек, совсем незаметный, да еще в окружении стольких врагов? От него ведь так легко было отделаться!

По правде говоря, вначале это предприятие казалось Пелагруа слишком рискованным. Похитить и заключить в темницу девушку столь знатного рода!.. Но Лодризио, которому не терпелось привести в исполнение свой замысел хотя бы для того, чтобы отомстить Отторино, сумел рассеять его сомнения. Он убедил Пелагруа, что теперь, когда дело зашло так далеко, нельзя было бы иначе добиться того, о чем ему прямо говорил его хозяин, и что насилие оправдывается необходимостью, а успех позволил бы не считаться с положением девушки.

— Представь себе, что он попросил бы тебя раздобыть ему куропатку, — говорил Лодризио, — а ты ее сунул бы ему в сумку, — разве он на тебя за это обиделся бы?

В конце концов они договорились, что полезно будет держать некоторое время Марко в неведении, посмотреть, как пройдет похищение и чем все это кончится. Затем его можно было бы постепенно посвятить в тайну так, чтобы заинтересовать его и помешать ему забыть о Ломбардии. Пленницу же надо было подготовить к тому, чтобы она была любезна с Марко, а самим по возможности держаться в стороне.

Биче и Лауретта достигли Розате, когда уже светало. Они совсем не знали этих мест и думали, что приехали в Кастеллето Они пересекли обширный двор, опоясанный крытой галереей, и поднялись по лестнице наверх. Через бесчисленные коридоры их провели наконец в зал, в который выходили еще четыре или пять комнат. На всем этом пути они не встретили ни одной живой души. Тут сопровождавший Биче предатель-оруженосец оставил их, сказав, что пойдет за управляющим, который должен исполнять все желания госпожи.

Оставшись одни, женщины прошли во внутренние покои, которые показались им вполне удобными Там было все необходимое: прекрасные кровати, стулья, столики, зеркала, баночки с притираниями и душистыми эссенциями, платья и украшения и вообще все те изысканные вещи, которые могли потребоваться благородной девице, только что вышедшей замуж.

Думая, что она у себя дома, Биче, уставшая от долгой скачки, села в кресло, а служанка принялась хлопотать вокруг нее, приводя все в порядок. Она вынула из баулов меховые платья, набросила на плечи госпожи накидку из львиной шкуры, разобрала обувь, надела ей на ноги шелковые туфли, причесала ее и полила ей воду, когда она умывалась. Занимаясь этими делами они тихо обменивались между собой отдельными словами.

— Светает, — говорила Биче. — Не может же он очень задержаться.

— Как знать? — отвечала служанка. — Вспомните, как долго мы ехали.

— Но ты забыла, сколько нам понадобилось времени, чтобы найти правильную дорогу.

— Это верно. Послушайте, госпожа, как только ваш супруг будет здесь, расскажите ему об этих растяпах. Надо же было им ехать наугад, заблудиться и мучить нас больше четырех часов, не давая сойти с коней все это время.

— Неужели четыре часа? Ты хочешь сказать, что мы потеряли четыре часа?

— Наверняка, а то и больше: мой брат говорил, что от Галларате до замка всего два часа езды. А вспомните, сколько мы ехали, и ведь все время рысью.

— Хорошо, — продолжала Биче, — за четыре часа Отторино, конечно, кончил свои дела… Скажи, а сколько надо времени, чтобы доскакать от Сеприо сюда?

— Я не знаю. Вы же видите, я сама путаюсь.

— Но все-таки примерно, — настаивала жена Отторино — Сколько может здесь быть — миль восемь? Ну, скажи же хоть что-нибудь: тебе кажется, этого мало? Ну хорошо, пусть будет десять, даже двенадцать. Добавим даже лишнего… Двенадцать, не правда ли?