Теперь, чтобы попасть обратно, им пришлось бы обстреливать в течение долгого времени собственную базу, в надежде проделать в ее броне достаточно большую брешь. Закрыв шлюзы, ящеры махнули капитану лапами, что все в порядке, а сами побежали к лифту, чтобы как можно скорее захватить хотя бы одну из огневых палуб, пока охранявшие ее киборги не спохватились.

– Пойдем, морх! Нам пора навестить Главного Киборга. Мы должны спешить. Я уверен: корабль полон датчиков-шпионов и через несколько минут он уже будет знать о нашем появлении и поднимет на базе тревогу, – сказал Гугль.

– А что делать мне? – спросил Сережа, сокрушаясь, что не может отправиться вместе с ними, чтобы не быть им в тягость.

– Запрись на крейсере и включи поле невидимости. Если мы не вернемся через два часа, пробей из орудия шлюзы и улетай! – приказал капитан, повернувшись к мальчику. – Отсутствие от нас известий будет означать, что ты один остался в живых и заканчивать эту войну тебе придется тоже одному. Не волнуйся! Ты будешь неплохим капитаном моего крейсера, я в этом просто уверен. Я оставляю свой крейсер в хороших руках! Если даже твоя планета погибнет, запусти на Навигаторе программу обучения. Он объяснит тебе, как выйти в гиперпространство и найти другие населенные миры.

– Нам пора, кэп! – окликнул его морх, давно просочившийся наружу. – Нас засекли видеокамеры внутреннего слежения, уверен, что Главный Киборг уже все знает.

– Ну, прощай! – Гугль кивнул Сереже и, прежде чем тот успел ему что-нибудь ответить, последовал за морхом по винтовой лестнице с движущейся центральной дорожкой.

Мальчик снова остался один в крейсере и как никогда испытал горечь от мысли, что он калека. До боли обидно сидеть здесь совершенно беспомощным, в то время когда где-то совсем рядом решалась судьба его родной планеты. Возможно, киборги уже получили от Ираиды-1 приказ перейти в атаку, и теперь Земля оказалась на грани порабощения. Это закабаление будет продолжаться долго, день за днем, месяц за месяцем. И происходить это будет без лазерных вспышек и выстрелов.

Все правительства и крупные военачальники будут заменены на киборгов-двойников. Потом киборги-двойники припугнут людей какой-нибудь неведомой страшной болезнью и, чтобы избавиться от нее, посоветуют всем землянам прийти в специальные медицинские пункты, а там вставят в их головы датчики. Может быть, все произойдет как-нибудь иначе, но результат все равно будет один – рабство. Киборгов во что бы то ни стало нужно остановить, причем сделать это как можно скорее, пока они еще не смешались с людьми, а то будет поздно. И Сережа решил, чего бы это ему ни стоило, выбраться из крейсера и в меру своих сил тоже принять участие в сражении. Зная, что собственные ноги ему не помогут и его кресла с колесами здесь нет, он задумался, как найти выход из положения. Быть не может, что ничего нельзя придумать. «Безвыходных положений не бывает, бывают безвыходные дураки», – вспомнил мальчик слова мамы, которые она часто повторяла.

Он дотянулся до стола и надел себе на запястье широкий браслет с утолщением, похожим на часы, – дистанционный пульт управления звездолетом. Обычно этот пульт был у капитана Гугля, но сейчас он почему-то оставил его. Теперь Сережа знал, что сможет связаться с Навигатором из любой части базы и управлять крейсером на расстоянии. Правда, это будет возможно только в том случае, если на корабль, как это уже случилось однажды, не ворвутся киборги и не выключат главный блок Навигатора.

– В каком состоянии находятся ремонтные роботы? – спросил мальчик у него.

«ВСЕ РЕМОНТНЫЕ РОБОТЫ ФУНКЦИОНИРУЮТ».

– Высвети мне их на экран. Я хочу посмотреть, как они выглядят.

«ХОРОШО, КАПИТАН», – согласился тот, не спрашивая, зачем это нужно.

На мониторе один за другим стали появляться объемные изображения ремонтных роботов с указанием соответствующих размеров. Эти роботы не похожи на людей, как боевые роботы. Каждый ремонтный робот предназначен для одной-двух типовых операций и имеет оптимальную для выполнения этой функции форму. Они созданы разных модификаций: сварщики, монтажники, роботы по двигателям, роботы-зонды, восстановители и многие другие. Некоторые из них, такие, как, например, роботы для внутренней очистки сопел двигателя, совсем маленькие, всего несколько десятков сантиметров в высоту, округлой формы и перемещаются спирально, как сверло, словно ввинчиваясь в поврежденный металл двигателя и выравнивая его. Роботы, предназначенные для работы в открытом космосе, наоборот, большие и массивные, с магнитным притяжением, как и те, которые предназначены для сварки и сшивки листов брони поврежденного корпуса. В нерабочем состоянии, чтобы не занимать слишком много места в отсеке, эти роботы находятся в разобранном виде, потом они собираются и налаживаются специальными автоматическими сборщиками.

В общем, рассказывать о ремонтных роботах можно бесконечно. Но Сережу на этот раз интересовало не их устройство и предназначение, а нечто совершенно другое. Он сразу исключил слишком маленьких и слишком громоздких, заинтересовавшись в основном роботами средних размеров. Довольно скоро его внимание привлек робот-буксировщик на гусеничном ходу, массивный, тяжелый, на котором сверху крепилось небольшое сиденье под силовым колпаком, предназначенное на тот случай, когда кто-то из экипажа захочет лично руководить буксировкой.

Спереди у этого робота была длинная раздвижная клешня, с помощью которой он мог, например, разгребать лесные завалы или груды камней, чтобы вытащить потерпевший крушение звездолет на ровное место, где роботы других модификаций начнут осмотр, тестирование и ремонт.

«Это как раз то, что мне нужно! Он вполне может стать моей коляской», – подумал Сережа, внимательно разглядывая изображение робота на мониторе.

Осталось только выяснить, управляется ли буксировщик голосом и как мальчику перебраться из своего кресла на сиденье робота. И то и другое оказалось возможным, и вскоре Сережа уже сидел верхом на буксировщике и закрывал его силовой колпак. На сиденье робота было намного комфортнее, чем можно было ожидать. Буксировщик оказался маневренной, проходимой, не очень скоростной, но очень мощной и сообразительной машиной. Вдобавок он был наделен кое-какими чертами искусственной личности, и это выражалось в том, что он все время жаловался.