– А как с убийством Крейга? Какие-нибудь отпечатки пальцев или что-либо другое, за что можно зацепиться? – спросил я.

– Абсолютно ничего, кроме описания, которое дала Роберта Фенн.

– И что она рассказала?

Он открыл ящик стола, ухмыльнулся и сказал:

– Я только что перечитал это описание, сразу после того, как мы получили сообщение из Нового Орлеана. Девица сказала, что преступник среднего роста, в темном костюме и пальто, фетровой шляпе и маске. Кроме того, она заметила, что на нем не было перчаток и что когда он появился вначале, то заметно прихрамывал, а когда убегал – уже не хромал. Черт знает что, а не показания!

– А ты сумел бы показать лучше, окажись на ее месте?

– Возможно, что и нет, – улыбнулся он, – но если стрелял не Риксман, значит – она.

– Что заставляет тебя так думать?

– Да ведь это единственный случай нападения на парочку, который не имеет объяснения. После ареста Риксмана нападения прекратились, точно ножом отрезало. Если кто-то другой занялся бы такими же налетами, как Риксман, мы столкнулись бы с подобными случаями.

Отодвинув свой стул, я сказал:

– Ты бы лучше закурил свою сигару, пока не сжевал ее до конца.

И заметил, как брови его снова сдвинулись.

– Ты получил черт знает сколько информации, а взамен не дал почти ничего.

– Возможно, я не могу предложить взамен многого.

– А может быть, можешь? Послушай, Дональд. Я хочу тебе кое-что сказать.

– Говори.

– Если ты крутишь с этой женщиной, мы прижмем тебя к ногтю.

– С какой женщиной?

– С Робертой Фенн.

– А что с ней такое?

– Ее ищет полиция Нового Орлеана, и, поскольку сейчас так сложились обстоятельства, мы тоже ищем ее.

– Что дальше?

– Если ты знаешь, где она, и прикрываешь ее, то получишь сильный удар, хороший удар туда, где будет очень больно!

– О’кей, спасибо за намек, – сказал я и вышел.

Из телефонной будки в здании я позвонил в офис. Берта Кул только что вошла. Я сказал ей, что буду не позже чем через два часа. Она хотела узнать, что происходит, но я ответил, что не могу обсуждать такие дела по телефону. И отправился в отель.

Роберта Фенн спала допоздна.

Я присел на край ее постели и сказал:

– Давай поговорим.

– О’кей.

– Этот Крейг. Что ты можешь о нем рассказать?

– Я с ним встречалась.

– Может быть, ты мечтала выйти за него замуж, а он не хотел жениться?

– Нет.

– У тебя были какие-то осложнения?

– Нет.

– Ты знала, у кого он работает?

– Да. У Роксберри, а после того, как Роксберри умер, – в «Роксберри эстейтс».

– Он когда-нибудь говорил с тобой о делах компании?

– Нет.

Я посмотрел ей в глаза:

– Он вспоминал когда-нибудь Эдну Катлер?

– Нет.

– Может быть, ты говоришь неправду?

– Зачем?

– Если вы с Эдной действовали сообща и если вместе придумали историю с Марко Катлером, то вы можете оказаться перед обвинением не в одном, а в двух убийствах.

– Дональд, я рассказала правду.

– Ты имела представление о том, что тебе будут вручены бумаги, предназначавшиеся Эдне Катлер?

– Не имела абсолютно никакого понятия! Я не знала, где находится Эдна, повторяю! Просто поселилась там под ее именем, как мы договорились, и…

– Знаю, – прервал ее я, – все это я уже слышал. – И встал с ее постели.

– Куда ты?

– Я работаю.

– Хочу позавтракать и потом спуститься и купить себе кое-что из одежды, – сказала она. – Я чувствую себя ужасно голой без ночной рубашки.

– Не советую ходить по улицам. Пусть еду принесут в номер. В универмаге напротив можно купить все необходимое. Не надо звонить по телефону и, что бы ни произошло, не следует делать попыток связываться с Эдной Катлер.

– А зачем мне с ней связываться?

– Не знаю. Я просто говорю, что не надо этого делать.

– Не буду, Дональд. Обещаю. Я не буду делать ничего, что ты не одобряешь.

– Попробуем вернуться к убийству Крейга.

По ее лицу можно было увидеть, как она отнеслась к моим словам.

– Извини, но мне надо снова поговорить об этом. Человек в маске, который подошел к машине, был в пальто и хромал?

– Да.

– А когда он убегал, то перестал хромать?

– Правильно.

– Человек был среднего роста?