— Мадлен, так поздно никто не ходит к озеру. К тому же сегодня луна не такая яркая, чтобы…

— Что ты делаешь, Дункан? — возмущенно перебила его жена.

Впрочем, сомневаться в том, что он делает, не приходилось. Дункан стоял у кровати, протягивая ей плащ.

— Завернись в него, а я отнесу тебя к озеру, — предложил он.

Мадлен отчаянно замотала головой, хотя, признаться, поплавать ей хотелось, ведь ночь была такой теплой и душной. Главное, что ее беспокоило, — кто-нибудь их увидит.

Барон терпеливо ждал. Сейчас жена со всеми своими синяками и царапинами казалась ему привлекательной, как никогда. Она прикрылась лишь простыней, сквозь которую проступали округлости ее грудей с острыми сосками.

— Ты же сам сказал, что у меня усталый вид, — пробормотала Мадлен. — Может…

— Я солгал.

— Грешно лгать жене, — заметила Мадлен, натягивая простыню по самое горло. — Возьми мое мыло в сундуке, — добавила она, намереваясь украдкой от него поплотнее завернуться в плащ: она, за некоторыми исключениями, все еще не привыкла оставаться перед мужем обнаженной.

Дункан усмехнулся, но направился к сундуку. Мадлен потянулась за плащом, но сделала это недостаточно проворно. Дункан уже вернулся к кровати. В одной руке он держал мыло, а в другой — маленькое зеркальце.

— Согласись, этот синяк очень похож на тот, которым ты наградила Эдмонда, — сказал он, протягивая ей зеркальце.

— Мне никогда не приходилось делать этого, — возразила Мадлен. — Ты просто дразнишь меня.

Взяв зеркальце, она вскрикнула, посмотрев на себя. Дункан расхохотался.

— Я похожа на циклопа, — кричала Мадлен. Отбросив зеркальце, она попыталась прикрыть лицо волосами. — Как ты только мог целовать меня? Да у меня же синяк под глазом и…

Улыбка на лице барона погасла. Взяв жену за подбородок, он заставил ее взглянуть на себя.

— Я люблю тебя, — сказал он. — В тебе есть все, о чем и мечтал, и даже больше. Неужели ты думаешь, что сердце мое дрогнет от какого-то синяка? Неужели ты думаешь, моя любовь так убога?

Мадлен молча отбросила простыню в сторону. Она больше не стеснялась. Дункан любит ее. Все остальное не имеет значения.

— Я пойду с тобой на озеро, Дункан. Но нам лучше поторопиться, прежде чем я начну умолять тебя остаться со мной в постели.

— Мы ведь обязательно вернемся сюда, Мадлен, — пообещал он, — ты ничего не потеряешь.

Завернув жену в плащ, Дункан взял ее на руки и вынес из комнаты.

На пути к озеру они никого не встретили, и барон не ошибся: пуна светила не ярко, порой скрываясь за облаками.

Барон отнес жену на дальний берег. Опустив в воду руку, Мадлен заявила, что она холодная.

Дункан предложил ей потерпеть. Стоя рядом с ним, она наблюдала, как барон снимает с себя одежду.

Затем Векстон нырнул. Сев на землю, Мадлен начала постепенно заползать в воду. Она с радостью накинула бы на себя плащ, но тут Дункан, вынырнув из воды, схватил плащ и отбросил его в сторону.

Мадлен потребовалось несколько минут, чтобы привыкнуть к прохладной влаге, которая нежно щекотала ее разгоряченную кожу. Она торопливо вымыла голову, а затем нырнула. Когда ее голова вновь появилась на поверхности, Дункан стоял рядом.

Он хотел просто поговорить с ней, но жена улыбнулась ему призывной улыбкой. Вода мягко плескалась вокруг ее грудей; барон начал ласкать их. Запрокинув голову для поцелуя, Мадлен подалась к нему всем телом. Не в силах противиться этому соблазну, Дункан жадно впился в ее рот.

Вообще-то он поцеловал бы ее только разок, а затем отнес в их теплую спальню, чтобы там, на удобной кровати, предаться любви, но груди Мадлен щекотали его грудь, а ее руки требовательно ласкали его восставшую плоть…

Когда ее ноги обвили его, он медленно вошел в ее влажное, манящее лоно.

— Дункан… — только и смогла выдохнуть Мадлен.

Векстон нежно поцеловал ее в висок.

— Я пытаюсь быть осторожным, — хрипло прошептал он.

— Потом, любимый, — отозвалась Мадлен. — Осторожным будешь потом.

И барон не выдержал. Их тела закачались в безумном танце любви, и вскоре прозрачные воды озера унесли их в океан блаженства…

Ослабев, Мадлен прижалась к мужу, согревая его теплотой своего дыхания. Дункан самодовольно улыбнулся: