— Разве тебе не хочется немедленно узнать, что пишет король? — удивленно спросила Мадлен.

— Нет, пусть послание подождет возвращения барона, — заявил Энтони.

Судя по выражению его лица, Энтони и самому не хотелось ожидать так долго.

— Конечно, можно было бы послать за одним из монахов… — нерешительно начал он.

— Я сама прочту послание, — перебила его Мадлен.

Энтони был поражен. Мадлен почувствовала, что краснеет.

— Да, Энтони, — заговорила она, — я умею читать, но очень прошу тебя никому не говорить об этом. Не хочу, чтобы надо мной смеялись, — добавила Мадлен.

Энтони кивнул.

— Дункана нет уже три недели, — напомнила ему госпожа. — И ты говорил, что он может не вернуться и в ближайший месяц. Ну, что скажешь? Неужели мы будем ждать так долго?

— Нет, конечно, — согласился с ней Энтони. Открыв шкатулку, он вытащил пергамент и вручил его Мадлен. Затем он прислонился к столу, сложил руки на груди и стал ожидать, о чем же пишет его повелитель.

Письмо было написано по-латински — именно на этом языке обычно велась деловая переписка.

Мадлен понадобилось немного времени, чтобы перевести письмо. Голос ее звучал ровно, но вот руки, когда она закончила чтение, дрожали.

В послании не было даже приветствия барону Векстону. Гнев короля был очевиден. Смысл послания сводился к тому, что Мадлен немедленно должна явиться ко двору.

Ее огорчил не столько сам этот приказ, сколько сообщение, что за нею послан отряд королевских воинов.

— Итак, король послал за тобой воинов, — заключил Энтони, когда его госпожа закончила читать. Голос его дрожал.

Мадлен подумала о том, что Энтони оказался в нелегком положении. С одной стороны, он был целиком предан своему господину — барону Векстону, а с другой — не смел ослушаться приказания короля Англии.

— А в письме сказано еще что-нибудь? — спросил Энтони.

Мадлен медленно кивнула, а затем ободряюще улыбнулась.

— Я надеялась, ты не спросишь, — прошептала она. — Знаешь, похоже, король пришел к выводу, что… есть два барона и две сестры… Вильгельм решил, что вражду можно прекратить, если каждая из сестер вернется к своему брату… — Глаза Мадлен наполнились слезами. — Но у Дункана есть и другой выход — обвенчаться со мной, — прошептала она.

— Значит, королю еще не известно, что вы уже обвенчались, — заметил Энтони. Он с горечью подумал о том, что Мадлен не знает, как на самом деле обстоят дела.

— Но если Дункан женится на мне, Адела будет вынуждена стать женой Луддона, — закончила Мадлен.

— Спаси нас Бог, — с отвращением пробормотал Энтони.

— Адела не должна ничего об этом знать, — сказала Мадлен. — Я скажу ей лишь то, что король требует моего приезда ко двору.

Энтони кивнул.

— Мадлен, может, ты и писать умеешь? — вдруг спросил он.

— Да, — едва слышно призналась женщина.

— Тогда, пожалуй, если король еще не прислал своих воинов, нам удастся выиграть некоторое время…

— Зачем? — недоуменно спросила Мадлен.

— Чтобы дождаться твоего мужа, — ответил Энтони.

Он поспешил достать из шкатулки пергамент и чернила. Мадлен уселась за стол и приготовилась писать. Отвернувшись от нее, Энтони принялся ходить взад-вперед, обдумывая, что ответить королю.

Тут внезапно Мадлен заметила еще одно послание в конверте со сломанной печатью — это было то самое письмо из Руанского монастыря. Из любопытства она вынула его и начала читать, что святые отцы сообщили ее мужу о Лоренсе.

Энтони повернулся к госпоже, когда она уже дочитала письмо. Он сразу же узнал печать.

— Барон не хотел, чтобы ты волновалась, — прошептал Энтони, обнимая Мадлен за плечи.

Она ничего не ответила, лишь запрокинула голову, чтобы взглянуть ему в глаза. Ее лицо стало неузнаваемым — точно таким же, как в первые недели ее пребывания в замке.

Энтони не знал, как помочь ей. Если он сейчас постарается объяснить Мадлен, что Дункан легализует свой брак с ней при первой же возможности, то этим лишь усугубит положение — оба понимали, что барон все же не сказал жене правды.

— Мадлен, твой муж любит тебя, — проговорил он неуверенно.

— Но ведь выходит, что он мне не муж, не так ли, Энтони? — Не дав ему времени ответить, Мадлен повернулась к телохранителю спиной. — Так что мне написать королю? — тихо спросила она.

Энтони признал свое поражение — пусть его господин сам выпутывается из этого каверзного дела. Он решил лично заняться посланием королю и сообщить монарху, что барон Векстон еще не вернулся в свой замок, поэтому ничего не знает о приказе Вильгельма.