– Шпрот, иди сюда! Смотри! – Нюсяка привлекла внимание тираннозавренка и два раза подпрыгнула.

Тотчас и ящер два раза подпрыгнул, едва не проломив при этом головой потолок. И я в очередной раз поразился долготерпению наших соседей. Дедушка объяснял его тем, что они глухонемые.

– Я как-то вышел пройтись по лестнице, спустился на этаж, а они уставились на меня, ну точно немые! – заявил он.

– Я выучила его откликаться! – похвасталась Нюсяка. – Смотри! Шпрот! Эй, Шпрот!

Услышав знакомое слово, тирекс повернулся и потянулся своей зубастой мордой, похожей на тупоносый ботинок, к лицу Нюсяки. Ручаюсь вам, сделай я тогда фотографию, она немедленно попала бы на обложки крупнейших журналов мира. «Мост через семьдесят миллионов лет» – так мог бы я назвать столь редкий кадр.

Тираннозавр Шпрот оказался на редкость смышленым животным. Уже в две недели от роду он был умнее любой собаки или дельфина. Очень быстро ящер научился открывать передними лапами холодильник, и нам пришлось обмотать дверцы цепью и повесить замок, потому что динозавр, даже сытый, ухитрялся сжирать все запасы, не оставляя ничего даже дедушкиным пираньям.

Дополнительные хлопоты были связаны с тем, что тирекс увеличивался не по дням, а по часам. Во всяком случае, каждое утро он прибавлял по нескольку килограммов. Первое время его взвешивали, но вскоре весы сломались от перегрузки, и мы стали задумываться о том, чтобы вызвать грузовик и перевезти ящера в ангар. Мы выбрали день, когда сможем это сделать, но нам помешала вереница невероятных событий...

Как-то я позвонил домой предупредить, что задержусь на дне рождения Ленки Родионовой. Вначале трубку долго не снимали, но потом взяли, послышался треск и невнятный голос:

– Алло! Кто это?

– Это я, Макс! – сказал я, поражаясь, что меня не узнают мои близкие.

Послышался скрежет, и тот же голос повторил:

– Алло! Кто это?

– Да я, я! Своих не узнаете? – рассердился я, уверенный, что правильно набрал номер.

Из трубки раздалась череда непонятных звуков и слов:

– Алло! Кто это... крр-хрр... накорми пройдоху... До чего же... крр-хрр... мне надоело... Нюсяка, иди сюда немедленно! Ну и балбес! Ну, ма-ама! Крр... Это... это... кто... кто...

Голос был довольно странный, но абсолютно точно имитировал интонации нашей семьи. Кое-где я узнавал себя. Кто же это? Если бы у нас дома был попугай, то я был бы убежден, что из озорства он говорит в трубку. Вначале я был в полном недоумении, но внезапно меня осенило.

– Шпрот, это ты? – заикаясь, спросил я и несколько раз повторил: – Шпрот, Шпрот, Шпрот...

Послышался звук, похожий на тот, который тираннозавренок обычно издавал, когда его окликали, и раздался шум упавшей на пол трубки.

Крикнув Ленке Родионовой, что забыл про срочное дело, я бросился домой. На бегу я случайно увидел свое отражение в зеркальце стоявшей на обочине машины, и лицо мое выглядело как у сумасшедшего: красные щеки, вытаращенные глаза, приоткрытый рот. Да, довели меня динозавры, нечего сказать!

Я примчался домой и обнаружил, что телефонная трубка валяется на полу и пищит, а из соседней комнаты доносится победный рык тираннозавра, прикончившего крупную добычу. Положив трубку на место, с некоторой опаской я заглянул туда. Ящер успешно потрошил зубами диван, от которого остались одни пружины, а на полу возвышалась гора поролона и разорванных тряпок. Занятый сражением, на меня тирекс не обратил внимания.

Вначале я решил на него наорать и выволочь хулигана за хвост в коридор, но, поразмыслив, не стал этого делать. Диван уже не спасти, а с другой стороны, неизвестно, к чему бы привели мои действия. Последнее время наши с ящером силы стали равны, это выяснилось после недавней шуточной борьбы, в которой Шпрот вел себя как джентльмен, не пуская в ход свое главное оружие – острейшие зубы, которыми запросто мог оставить меня без ноги или руки.

Оставив тираннозавра оттачивать охотничье мастерство в поединке с диваном, я отправился искать маму и Нюсяку. Но их дома не оказалось, а дедушка храпел в ванной, погрузившись на дно и пуская пузыри. Когда амфибия спит, по меньшей мере должен обвалиться потолок, чтобы Апрчун приоткрыл хотя бы один глаз.

Круг подозреваемых сузился. Я понял, кто разговаривал со мной по телефону, но, чтобы убедиться, взял радиотелефон и, спрятавшись в коридоре, набрал наш домашний номер.

Раздался звонок один, второй, третий... После четвертого диванные пружины, которые терзал ящер, смолкли, ручка двери опустилась – этому Шпрот давно научился, – и в коридор высунулась знакомая зубастая морда.

Динозавренок хитро огляделся и, не заметив меня, прошествовал к телефону. Он остановился, послушал звонки и, сковырнув лапой трубку, проскрипел:

– Алло? Кто это? Это кто?

– Я! Что, попался, паршивец?

Шпрот послушал мой голос, довольно склонив голову набок, и проскрипел в ответ:

– Алло!.. Крр-хрр... До чего... крр... мне надоело! Все эти динозавры! Накорми пройдоху! Крр!

Я затаив дыхание слушал и не верил своим ушам. Так мы обнаружили, что тирекс умеет передразнивать нас. Первое время мне казалось чудом, но, вспомнив поведение некоторых земных хищников, я счел это вполне логичным. Слышали ли вы, что тигр умеет подражать брачному зову самки оленя? Влюбленный самец очертя голову устремляется на этот зов и с опозданием обнаруживает, что его обманули. За месяц, который ящер провел у нас в доме, я стал самым крупным в мире специалистом по тираннозаврам. Я сделал более сотни фотографий и отснял не одну видеокассету, составив хронику развития Шпрота день за днем.