«Пускай теперь Антон их ловит, а я их наверху покараулю!» — подумал Филька и стал неторопливо подниматься на лестнице.

Он остановился на следующем этаже и, приложив ухо к закрытым дверям шахты, прислушался. Он услышал снизу смех Мокренко и досадливый вопль Антона и понял, что тот тоже не успел. Значит, они просчитались: лифт остановился этажом выше, и пока Данилов подбегал к нему, снова успел уехать.

Фильку захватил азарт и началась беготня. Он носился и подкарауливал лифт на всех этажах, но всякий раз опаздывал. Наконец, окончательно выбившись из сил, Филька додумался никуда не бегать, а остаться на месте и, устроив засаду, ждать, пока дичь сама не наскочит на охотника. Но сегодня ему определенно не везло. Когда минут через пять лифт все-таки остановился на его этаже, и Филька, дождавшись, пока откроются двери, прыгнул внутрь с криком: «Ну вот вы и попались!», оказалось, что в лифте уже был Антон.

— Я их раньше поймал! Они на моем этаже остановились, а я как схвачу Мокренко за ногу, он аж заорал! — взахлеб рассказывал он.

— Ладно, давайте теперь меняться! Мы вас с первой попытки накроем! недовольно заявил Коля.

Мокренко с Егоровым хотели уже выскочить из лифта, как вдруг Филька Хитров посмотрел на свои пустые руки и сказал:

— Эй, постойте! А где мой рюкзак?

— Наверное, ты его где-нибудь забыл, когда мы по этажам бегали, предположил Антон.

— Ага, точно! А на каком этаже я его забыл, не помнишь?

— Откуда я знаю?

— Вот так совпадение: и я тоже не знаю! — сказал Филька. — Ну и дела! Значит, придется обойти пешком все двадцать пять этажей и искать мой рюкзак.

Филька вышел из лифта и, размышляя о своем хроническом невезении, стал подниматься по лестнице.

Внезапно на одной из площадок взгляд Фильки натолкнулся на колесо, похожее на велосипедное. Он поднял голову и понял, что колесо принадлежало инвалидной коляске. На ней с ногами, прикрытыми пледом, сидела большеглазая девочка с длинной косой и держала в руках его рюкзак. Филька замер.

— Привет. Это твой? — спросила девочка, протягивая ему рюкзак. Голос у нее был вполне независимый, словно она с самого начала пресекала все попытки ее жалеть.

— Мой, — подтвердил Филька.

— Я так и поняла. У тебя лицо было такое, будто ты что-то ищешь.

Филька взял рюкзак и, помолчав, спросил:

— Ты… это… тут чего, лифта ждешь?

— Давно, но он почему-то все время занят.

— Это мы играли… ну бесились, короче… Двое уезжали, а мы их ловили… по этажам за ними бегали… — буркнул Хитров, чувствуя себя виноватым.

Он ожидал, что девочка будет возмущаться и ругать их, как ругали те люди внизу, но она только вздохнула с легкой завистью.

— Везет некоторым, — сказала она. — Я бы тоже, наверное, поиграла, если бы смогла. Но с этой штукой не побегаешь.

— А ты совсем не можешь ходить? — осмелев, спросил Филька.

Девочка серьезно взглянула на него и, поняв, что он не хочет ее обидеть, сказала:

— Врачи говорят, чтобы я не отчаивалась, но я думаю, что они меня утешают. Я ведь даже не чувствую ног.

— А как это с тобой случилось? От рождения?

Девочка покачала головой.

— Нет, я сама виновата. Когда я училась во втором классе, меня не пустили гулять и закрыли в комнате на ключ. Тогда я назло родителям решила спуститься по веревке… Знаешь, такой бумажный шпагат? Он оборвался, а я упала с третьего этажа на спину и сломала позвоночник. Что-то там не срослось… В общем, с тех пор я не хожу.

Голос девочки звучал как натянутая струна, а сама она смотрела куда-то вниз, и Филька понял, чего ей стоит это рассказывать. Это слушать про чужие несчастия просто, а когда это произошло с тобой…

— А ты в школу ходишь? — спросил он, помолчав.

— Нет. Ко мне учителя домой приходят, дают задание, учебники приносят, а потом проверяют.

— А ты в каком сейчас классе?

— В седьмом.

— И я в седьмом! — обрадовался Филька. — Выходит, мы ровесники. А как тебя зовут?

— Настя.

— А меня Филипп, ну это если полное. А ты можешь называть меня Филька. Меня все друзья так называют.

В этот момент на их этаже остановился лифт, дверцы его разъехались и выглянуло длинное лицо Антона Данилова.

— Вот ты где, олух пучеглазый! А мы тебя орали, орали! Кольке с Мокренкой надоело тебя ждать, и они домой ушли. Ну что нашел свой чемодан? — начал тараторить Антон, но, увидев девочку на коляске, осекся и нелепо открыл рот.

— Закрой жевательный инструмент и вылезай! — строго сказал ему Филька.

— Зачем? — спросил Антон.

— На спрос, а кто спросит, тому в нос! — пробурчал Филька.

Он вытащил Антона из лифта и помог Насте въехать в него. Широкая коляска заняла всю кабину, и в лифте больше ни для кого не осталось места.