— Скажи лучше, к смертельному номеру, — пробурчал Антон.

«Смертельный номер» назначили на завтра в одиннадцать часов утра. Новость об этом расползлась по школе, и на следующий день у обрыва толпилась уже добрая треть ребят из их класса. Сам Коля пока почему-то задерживался.

— Откуда они все узнали про трюк? — удивился Филька Хитров.

— Я сообщил кое-кому под большим секретом! — сказал Антон, стоявший рядом с довольным видом. — Зато теперь я не самый старший и, если что случится, отвечать не мне! Смотри, сюда даже из девятого класса два парня притащились!

— Ну ты даешь! — поразился Хитров, которому не понравилась такая предусмотрительность приятеля.

— Не умеют у нас хранить секреты! Сказал-то я двоим, а пришли человек тридцать! — продолжал рассуждать Данилов.

В этот момент ребята зашумели, и все повернулись в одну стороны. Возле обрыва показался Колька Егоров, серьезный и сосредоточенный. Несмотря на летнее время, он был в немыслимом ватном тулупе с торчавшими из него клоками ваты и в мотоциклетном шлеме старшего брата.

В другое время все бы засмеялись над его нелепым видом, но сейчас присутствующие молчали, понимая серьезность момента. Мало кто осмелился бы скатиться по такому крутому склону.

Колька подозвал к себе Фильку, и они вдвоем затащили бочку на вершину обрыва. Там Егоров перевернул бочку на бок и забрался внутрь, так что находившимся внизу виден был только его оранжевый шлем.

— Не передумаешь? — спросил Филька.

— Нет, — упрямо мотнул головой Колька. — Приготовься толкать!

— Я что, я всегда готов!

Сообразив, что сейчас произойдет, Ритка Самойлова громко взвизгнула и зажала себе ладонью рот.

— Давай, скатывай! — глухо донеслось из бочки, и Филька, убедившись, что внимание всех стоявших внизу обращено к ним, осторожно толкнул бочку с обрыва.

Вначале она катилась медленно, но потом стремительно разогналась, помчалась вниз, несколько раз подпрыгнула и с громким всплеском упала в реку. Два девятиклассника прыгнули следом за ней в воду, подкатили бочку к берегу и извлекли из нее Егорова. Колька очумело тряс головой и, когда его попытались поставить на ноги, ухватился за чье-то плечо.

— Ну как ты? — спросил Антон.

— Вроде ничего, только голова кружится! — Егоров снял с головы мотоциклетный шлем. С его тулупа стекала вода.

— А что ты чувствовал, когда катился? — восхищенно спросила Рита.

— Ничего, только мельтешение и тряску. А когда бочка свалилась в воду, то ощутил удар.

— Ура! — закричал кто-то. — Получилось! Качай его!

Кольку подхватили на руки и стали подбрасывать.

— Уроните! — кричал герой, вырываясь.

Пока все чествовали Егорова, Антон не без зависти смотрел на бочку.

— Подумаешь! — крикнул вдруг он. — Я тоже так смогу! А ну, Егоров, дай сюда свой тулуп и шлем!

Данилов надел мокрый тулуп, напялил на голову шлем и велел, чтобы ему помогли втащить на обрыв бочку. Но оказавшись наверху и посмотрев на почти отвесную крутизну склона, попятился.

— Ну что? — спросил Филька. — Раздумал?

— В другой раз. Бочка для меня тесновата, — дрожащим голосом сказал Антон.

Он быстро снял влажный тулуп, сбросил шлем и осторожно стал спускаться с обрыва. Но уже почти у самой воды Данилов споткнулся и, кувыркаясь, полетел в реку. Раздался всплеск, и Антон исчез под водой. Через некоторое время он, отплевывая песок и чихая, показался на поверхности. Потом в насквозь мокрых ботинках, брюках и рубашке под всеобщий хохот выбрался на берег.

— Я это специально сделал! Ради шутки! — крикнул он срывающимся голосом.

— Не унывай, Тошка! Не всем же быть каскадерами! — насмешливо сказала Аня Иванова. — Кому-то нужно быть и клоуном!

Перед концом урока математичка Раиса Павловна, женщина суровая, худая, похожая на градусник, пригрозила, что на следующий день устроит 7 «А» серьезный опрос по пройденным темам, а так как завтрашний урок последний в третьей четверти, то полученная оценка для многих станет решающей.

— И советую не прогуливать! — предупредила учительница. — Тот, кто не явится, автоматически получает двойку и будет все каникулы приходить в школу заниматься математикой. Помните: автоматически!

Слово «автоматически» она сказала словно чихнула: «афтоматицки!», и все вздрогнули. Фильке Хитрову показалось, что внутри у Раисы сидит собачка, которая сейчас тявкнула.

— А если я сломаю ногу? — спросил двоечник Петька Мокренко, первый силач класса.

— Сломаешь ногу — придешь на костылях! Отговорки не принимаются! Конец урока! — Раиса Павловна захлопнула журнал и вышла из класса.