Надо же было такому случиться, что именно здесь, под их маленьким Мценском, агнеры намереваются поставить передатчик, который будет направлять курсы их зависших в гиперпространстве военных баз! И произойдет это очень скоро, даже до окончания четвертой четверти.

«Смешно, – подумал Федор, – я сижу в школе, потому что боюсь, что мне наставят двоек за прогулы. Но в то же время я знаю, что эти двойки не смогут мне навредить, потому что Земля вот-вот будет завоевана агнерами. Знаю, но все равно притащился в школу. Дурак я какой-то. На мозги прихрамываю».

Тем временем Катя Туркина, сидевшая через ряд от Федора на второй парте, почувствовала, что ее довольно неделикатно толкнули локтем.

– Эй, Туркина, ты что, заснула? Чего ты такая сидишь? – услышала она чуть повизгивающий голос Таньки Палей, своей соседки.

Эта Палей была первая сплетница во всем классе. Ее любопытство было так же велико, как и ее доходившая до пояса тонкая коса, увенчанная снизу заколкой в форме вцепившегося крокодила. Палей было известно все, что происходит в школе. Сведения сами странным образом стекались к ней со всех концов, несмотря на то, что Палей внешне не делала для этого никаких видимых усилий. Услышав голос Таньки, Туркина очнулась. «Кажется, я правда чуть не заснула», – сообразила она.

– Чего тебе? – переспросила она, выигрывая время.

– Спрашиваю, что с тобой такое, – зазвенел любопытством голос Палей.

В Танькином голосе ощущалось сожаление, что из-за дыма она не может бросить на подругу свой коронный прозорливый взгляд, которым она безошибочно ухватывала все детали.

– Ничего, – сказала Туркина, думая сразу о множестве вещей и потому путаясь. – Э-э… просто не выспалась. Телик вчера долго смотрела, и теперь башка трещит.

– А… Я вчера тоже телик до часу ночи смотрела, – протянула Танька. – Слышала, что в городе творится? Ищут кого-то. Вчера в нашем районе всю ночь патрули ездили. Ты не в курсе, в чем там дело?

– Не в курсе.

Что касается мыслей Пузикова, то они существовали в самом отрывистом и неопределенном виде. Вначале Борька размышлял о вознаграждении, которое мог бы получить, но не получил, потом об инопланетянах, затем отчего-то о горном велосипеде с кучей передач, а под конец вообще так убаюкался своим сложным процессом мышления, что подбородок его соскочил с ладони и он едва не стукнулся носом об стол.

В этот самый момент, когда Пузиков, сообразив, что задремал, водил прикушенным спросонья языком по зубам, со школьного двора донесся настойчивый гул милицейских сирен.

«Уа! Уа!» – завывали сирены.

Федор, вскочив, прижался носом к окну и увидел, как во двор въехал вначале милицейский «УАЗ», а за ним, раскачиваясь на продавленных рессорах, целый автобус с солдатами внутренних войск.

Не успел автобус остановиться, как солдаты стали выскакивать из него и окружать школу, а милицейская машина подъехала почти к самому главному входу и остановилась.

Из «УАЗа» неуклюже вылез начальник милиции Голопуп, а за ним тот самый широколицый сержант, с которым Федор и Катя столкнулись в автобусе, подвозившем их из леса.

«Нас опознавать привез!» – понял Макаров.

Голопуп и сержант целеустремленно направились к дверям школы. На ходу Голопуп о чем-то спрашивал сержанта, а тот, отвечая, утвердительно кивал.

Холодное стекло обожгло подростку лоб. Все пропало! И зачем они сунулись сегодня в школу, на что рассчитывали? Теперь Голопуп и сержант будут обходить класс за классом, и так будет до тех пор, пока их не узнают. А возможно, все произойдет куда проще: они отправятся сразу к Андрею Тихонычу, а тот в разговоре припомнит, что Туркина, Макаров и Пузиков потерялись вчера в лесу, отбившись от класса. А тут еще злополучный обломок Катиной лыжи, который милиция наверняка нашла! Стоит только сопоставить его, вот и доказательство готово.

Федор вскочил и, налетая на парты, метнулся к Кате.

– Туркина, бежим! Скорее!

Катя оцепенело уставилась на него.

– Куда бежим? Ты с ума сошел!

– Это кто еще с ума сошел. Там милиция! Надо смываться, пока школу не окружили! – зашептал он.

– Они нас не узнают: народу-то в школе полно, – неуверенно сказала Катя, оглядываясь на Таньку Палей, прислушивающуюся с вытянувшимся от любопытства лицом.

– Еще как узнают! С ними тот мордатый сержант из автобуса, помнишь? – зашипел ей на ухо Федор.

Не дожидаясь, пока Катя ответит, Макаров бросился к Пузикову и, как редьку с грядки, сдернул толстяка со стула.

– Эй, эй, эй! Это что, наезд или повод для драки? – забормотал Борька, не слишком, впрочем, сопротивляясь.

Выскакивая из класса, Федор на мгновение приостановился, вернулся и схватил с учительского стола запечатанную колбу с реактивом. Зачем она ему, он толком не знал, но почему-то был уверен, что колба ему пригодится.

И он не ошибся.

Оказавшись в пустом школьном коридоре, ребята настороженно огляделись. Теперь родная школа уже больше не была школой. Она стала лабиринтом, в котором они скрывались от преследователей.