Мы стояли под луной, на каменных плитах.

Торосе выскользнул из моих рук и упал на землю. Я опустилась возле него на колени, чтобы разглядеть рану. Голова Торосса была бессильно закинута, из уголка рта стекала струйка крови. Когда я увидела рану, то не поверила, что он смог уйти со мной так далеко. Я видела, что рана смертельна, но отрезала ножом кусок ткани и перевязала ее, чтобы остановить кровь. Правда, я не понимала, зачем я это делаю, ничто не могло теперь помочь Тороссу.

Я ласково прижала его голову к себе. Только так можно облегчить ему смерть. Он ведь погиб, чтобы я могла жить. В свете луны и светящегося шара с Грифоном я рассматривала его лицо.

Какие повороты судьбы свели нас вместе? Если бы я могла, то с радостью назвала бы Торосса своим мужем. Почему же этого не случилось, что мне помешало?

В библиотеке монастыря я прочла много старых книг. И в одной из них утверждалось, что человек живет не один раз, а возвращается в этот мир в другое время, чтобы заплатить свои долги тем, кому чем-то обязан. Следовательно, человек в каждой своей жизни связан нитями, которые тянутся откуда-то из далекого прошлого.

Торосе настаивал, чтобы я нарушила клятву. И хотя я отвергла его притязания, он пришел мне на выручку, чтобы умереть у меня на руках, потому что моя жизнь значила для него больше, чем его собственная. Какой же долг он платил мне, если, конечно, старые книги говорят правду? Или он сам возложил на меня долг, который мне теперь придется платить?

Голова шевельнулась. Я наклонилась и услышала шепот:

— Воды…

Вода! У меня ее не было ни капли. Я понимала, что за водой нужно идти к реке, но она была так далеко. Я выжала полы своего плаща и смочила ему лицо, понимая, что этого недостаточно. Затем в мертвенно-белом свете луны я увидела, что вокруг растут высокие растения — мне до плеча. На их мясистых листьях блестели серебряные капли. Я узнала растения, о которых мне рассказывала дама Мэт. Они обладали способностью конденсировать на своих листьях влагу, когда наступала ночь.

Я положила Торосса на землю и пошла собирать эту росу. Смочила Тороссу губы и влила несколько капель в рот. Этого было, конечно, мало, ничтожно мало, но, возможно, эти листья обладают каким-нибудь лечебным свойством? Вероятно, так и было, потому что даже нескольких капелек хватило, чтобы утолить жажду Торосса.

Я снова прижала его голову к себе, и тут он открыл глаза, увидел меня и улыбнулся.

— Моя.., госпожа…

Я хотела остановить Торосса: говорить ему было нельзя. Он тратил на слова силы, которых и так оставалось немного.

Но Торосе не послушался.

— Я.., знал, моя госпожа, с самого первого раза, когда.., увидел.., тебя. — Его голос с каждым словом становился тверже, вместо того, чтобы слабеть. — Ты очень красива, Джойсана, очень умна, желанна. Но это… — Он закашлялся, и струйка крови снова потекла по подбородку. Я быстро вытерла кровь влажными листьями. — Но ты не для меня, — закончил он фразу.

Торосе долго молчал, затем добавил:

— Не из-за наследства, Джойсана, поверь мне. Я умру с тяжелым сердцем, если ты думаешь, что я желал стать хозяином Иткрипта. Я.., я хотел тебя!

— Знаю, — заверила я его. Это была правда. Возможно, родственники и побуждали его жениться на мне из-за наследства, но Торосе желал именно меня, а не дороги к трону. Жаль, что я не чувствовала к нему ничего, кроме дружбы и братской любви.

Торосе снова стал кашлять и задыхаться. Говорить он уже не мог.

Я решила, что должна облегчить страдания, солгать ему, чтобы он поверил мне.

— Если бы ты остался жив, я стала бы твоей, Торосе.

Он улыбнулся, и эта улыбка как стрела вонзилась мне в сердце. Я видела, что он поверил мне. Затем Торосе повернул голову, прижался окровавленными губами к моей груди, закрыл глаза и затих, словно уснул. Немного погодя я бережно положила его и встала на ноги, оглядываясь по сторонам. Я не могла сейчас смотреть на него.

Я понимала, что мы пришли в какое-то место, созданное Древними. Это не было целью нашего пути. Я остановилась здесь только потому, что не могла дальше нести Тороса. Теперь я решила осмотреться.

Здесь не было никаких стен. Только каменные плиты под ногами блестели в лунном свете. Впервые я заметила, что камни тоже испускают бледное сияние, подобно моему Грифону.

Эти камни отличались от камней Иткрипта. Исходивший от них свет немного пульсировал, как будто камни дышали.

Не только сияние камней, но и форма их удивила меня. Валуны были выложены в виде пятиконечной звезды и словно излучали энергию, стараясь, чтобы я поняла их значение, смысл. Однако мои знания о Древних были так отрывочны! Ясно одно: это место не предназначено для служения Темным Силам. Здесь некогда было сконцентрировано Могущество, остатки которого до сих пор витали в воздухе.

Знать бы, как их использовать! Может быть, я спасла бы Торосса, да и жителей Долин, которые сейчас считают меня своим предводителем. И я заплакала, заплакала от духовного одиночества, от утраты того, чего не имела.

Внезапно я что-то почувствовала, запрокинула голову и посмотрела вверх, раскинув руки в стороны.

Я как будто хотела открыть вечно закрытую дверь, открыть себя свету. Он был необходим, я просила, чтобы он снизошел на меня. Но я не знала, как молить об этом, и вот мои руки опустились. Жаль: мне предложили нечто важное, чудесное, а я не смогла даже принять дар. Эта мысль была горше всего.