Шрифт:
Безари рассмеялся и неожиданно для своего возраста легко вскочил на ноги.
Пятерых таджиков отвели уже на почтительное расстояние от главного дома. Полтора десятка монголов изготовили карабины.
– Эй! – крикнул Безари, неторопливо приближаясь. – Достаточно. По вашим лицам я понял, что во второй раз вы продадитесь только мне. И впредь будете делать то же самое. У меня накрыт достархан, я голоден, и вы испортите мне аппетит. Вас отвезут домой, дорогой вы все хорошенько обдумаете.
Безари круто развернулся на каблуках и зашагал к дому.
Двое берберийцев протащили мимо него труп Кадыра. Ветра не было. Пыль от волочившегося по земле тела еще долго висела в воздухе. Монголы бросили его у песчаного холма, который вдавался в маленькую долину Умуджканта. К нему тотчас устремилась стая хищных птиц.
39
Огромный семисотсильный американский грузовик «Питербилт»-рефрижератор на приличной скорости взбирался по горной дороге. Полночь. Днем машины редкость в этих местах, а ночью и подавно. Водитель включил дальний свет и тихо матерился на 13-ступенчатую коробку передач, в которых постоянно путался.
– Ё-мое! Я еду на двенадцатой передаче! – С коробки он переключился на пассажира. – Евсей Михайлович, где вы откопали этого динозавра?!
Кришталь, в отличие от водителя, смотрел на дорогу и мелкими глотками пил горячий кофе. Термос из нержавеющей стали зажат между коленями. Приемник настроен на «Радио-1». Красивый женский голос читает стихи Зинаиды Шишовой.
Радикальное средство от скуки – ваш шикарный мотор-лендоле.Я люблю ваши смуглые руки на эмалевом белом руле.Евсей указал вперед.
– Шура, дорога пустынная, впереди нет ни одной машины, за которую мог бы зацепиться радар круиз-контроля.
– Чего? – Водитель уже откровенно отвернулся от дороги.
Евсей налил еще кофе.
– Шура, раз уж вы повернулись ко мне, будьте любезны, включите тринадцатую передачу, подогните ноги и отпустите руль к чертовой бабушке! Потом поищите на панели приборов круиз-контроль, который может автоматически поддерживать дистанцию до впереди идущего автомобиля. Но в первую очередь отыщите своими мигалками этот треклятый автомобиль на дороге!
Водитель на некоторое время замолчал, сосредоточившись на горном серпантине. Однако через некоторое время снова подал голос:
– Будь я проклят, если понял, о чем вы тут сказали!
Кришталь охотно пояснил:
– Я говорил о своем «Даймлере», напичканном электроникой. Например, двигаясь с постоянной скоростью, можно отключить четыре из восьми цилиндров, наговорить номер на мобильный телефон, не отрывая рук от баранки, пообщаться. Или поякшаться, раз уж мы так высоко в горах.
Шура авторитетно возразил:
– Наш «динозавр» не похож на «Даймлер». Даже если я закричу, со мной никто не захочет якшаться.
– В это я охотно верю. Но хоть число передач уменьшится вдвое? Вижу, соблазн велик. Не хотите кофе? Все равно у вас руки не заняты.
– Смеетесь, Евсей Михайлович?
– Упаси меня бог! – открестился Евсей. – Часто насмешка болезненно ранит человека, и ее нельзя простить. Я, например, могу простить шпильку, но никогда насмешку, если даже она прозвучала на фарси [8] . Да это и не обязательно. Я пойму по глазам, по тону.
8
Фарси – литературный таджикский язык.
– И не простите? – поинтересовался водитель.
– Никогда! – горячо отозвался Евсей. – Клянусь мамой.
Он закурил. В день он позволял себе не больше двух сигарет. Однако сегодня это была шестая.
– Знаете, Шура, – задумчиво произнес Евсей, наслаждаясь ароматным запахом дорогого табака, – глобус моих странствий очень велик, я бывал в таких местах, которые могут только присниться, будь то с перепоя или после удачной сделки. И я всегда старался узнать как можно больше о той стране или местности, где в данный момент находился. На острове Малый Таймыр, где прошли мои юные годы, по отношению к мерзлой земле я чувствовал себя альтруистом, даже захотел взять это слово себе в псевдонимы. Я был мечтателем, хотелось еще крепче держать в мозолистых руках кайло и счищать с земли, как скверну, толщу льда. И я долбил. Однажды выдолбил бивень мамонта. В силу юношеского максимализма я не переставал удивляться, мне тут же захотелось стать резчиком по кости, но начальник отряда, паскуда, отобрал бивень. Мои коллеги по отряду не очень обрадовались, когда на поиски бивней бросили всех колонистов. Я был мечтателем и уже не хотел стать резчиком, в моих глазах колонисты делали благое дело – освобождали землю от льда. Знаете, Шура, если копнуть поглубже, земля там теплая, как материнская грудь. Но я не учел, что солнце на Малом Таймыре светит как из-под козырька милицейской фуражки – тускло, холодно.
Евсей простер руки вперед.
– А тут, в Средней Азии, все наоборот. Но так же красиво. И люди такие же трудолюбивые. Несмотря ни на что, они увеличивают и увеличивают поголовье самой лучшей в мире гиссарской мясосальной породы овец. Меня так и подмывает встать в ряды селекционеров и под псевдонимом Евсей Альтруист еще больше увеличивать, превратить мясосальную овцу в каракулевого яка, яка – в тонкорунного мамонта, отпилить у него бивень и заняться резьбой по кости. Только осторожно, начальников отрядов хватает везде. Понимаете мою мысль?