–  Почему вы вернулись?
– спросила она Фрэнка.

–  Я не знал, что возвращаюсь, - ответил он.
– Тот мир… - Он полистал страницы и показал Лили и Тетушке рисунки Джонсона.
– Вот на что похож мир, который я видел. Майло очень верно изобразил его на своих рисунках. Там на самом деле нет ничего особо фантастического, но вы и представить себе не можете, какие там яркие краски! Их разнообразие пленяет не только глаз, но и сердце. Когда мы попали туда, мы бросили рисовать. Это стало попросту не нужно.
– Фрэнк рассмеялся.
– Я знаю, Майло выбросил свои краски еще до того, как мы оказались там. И если говорить начистоту, то я даже не знаю, где мои.

–  Я нашла ящик мистера Джонсона, - объявила Лили.
– Вчера. Недалеко от того места, где вы набрели на меня и собак.

Фрэнк кивнул, но Лили показалось, что он ее не услышал.

–  Я бродил, - продолжал он, - искал Госпожу Леса. Мы не видели Ее уже целый день или около того, и мне хотелось снова с Ней поговорить, расспросить Ее об этих местах. Помню, я вошел в рощу сикомор и буков, где мы видели Ее раза два. Я шагнул между залитых солнцем деревьев в тень. И оказалось, что я бреду по здешним горам, я вернулся сюда, где все кажется тусклым, приглушенным…

Фрэнк посмотрел на них.

–  Я должен вернуться назад, - сказал он.
– Здесь для меня нет места. Мама умерла, и все, кого я знал, либо тоже умерли, либо так изменились, что я их просто не узнаю.
– Он постучал по книге.
– Так же, как изменился и я сам, если судить по тому, что здесь написано.

–  Но вы же не намерены броситься неизвестно куда очертя голову, - сказала Тетушка.
– У вас ведь наверняка есть другие родственники, они захотят с вами повидаться.

–  Никого нет. Насколько я знаю, мы с мамой - последние из Спейнов.

Тетушка кивнула, Лили хорошо знала этот ее кивок. Таким образом Тетушка давала вам повод думать, будто согласна с вами, а сама просто ждала, что в вас проснется здравый смысл и вы не станете действовать с бухты-барахты, чтобы не угодить в ситуацию, в которую попадать не следует.

–  Вам надо отдохнуть. Вы можете лечь в амбаре. Лили покажет вам где. Утро вечера мудренее.

Фрэнк только взглянул на нее.

–  Что может быть мудренее того, что творится со мной?

–  Поверьте мне, - ответила Тетушка, - хороший ночной сон исцеляет все, творит чудеса.

Фрэнк последовал ее совету, так было со всеми, за кого Тетушка решала, что для них лучше.

Лили проводила его в амбар, где они соорудили ему постель из соломы. Она гадала, не попытается ли он поцеловать ее и что она тогда почувствует, но возможности выяснить это ей не представилось.

–  Спасибо вам, - сказал Фрэнк, укладываясь на одеяла.

Когда она закрывала за собой дверь, он уже спал мертвым сном.

А утром в амбаре его не оказалось.

В ту ночь Лили приснился один из снов, которые она называла сказочными. На этот раз она не была котенком. Она сидела под деревом Яблочного Человека, а он вышел из ствола точно так, как это было во время ее лихорадочного бреда, когда ее - двенадцати летнюю девочку - укусила змея. Он и выглядел так же, как тогда, - странный человек в потрепанной одежде, корявый и искривленный, словно ветки его яблони.

–  Ты!
– только и сказала она, отворачиваясь.

–  Хорошо же ты встречаешь старого друга!

–  Какой ты мне друг? Друзья не бывают волшебниками, не живут в деревьях! Если, раз появившись, они больше не показываются, то начинаешь думать, уж не свихнулась ли ты сама.

–  И тем не менее я тебе помог, когда ты была котенком.

–  В лихорадочном бреду, когда я думала, будто я котенок.

Он обошел вокруг и присел перед Лили на корточки - ноги-руки длинные, угловатые, одежда рваная и волосы, как воронье гнездо. А лицо все в морщинах, словно сушеное яблоко с его дерева.

Он вздохнул.

–  Для тебя было лучше запомнить нашу встречу как сон.

–  Значит, это был не сон?
– спросила Лили, не в силах сдержать нетерпение.
– Ты что, настоящий?! И ты, и Отец Кошек, и феи в полях?

–  Где-то мы все настоящие.

Она долго смотрела на него, потом кивнула, и ее мгновенная радость сменилась разочарованием.

–  Значит, и сейчас всего лишь сон, правда?
– сказала она.

–  Ну да. А то, что случилось до этого, сном не было.

–  А почему для меня лучше думать, что это сон?
– спросила она.

–  Нашим мирам не следует смешиваться - больше не следует. Уж слишком далеко отошли они друг от друга. Если будешь проводить много времени в нашем мире, станешь такой же, как твой найденыш-художник: в своем собственном мире не сможешь найти себе места, станешь несчастной. И вместо того чтобы жить нормальной жизнью, будешь метаться в снах и фантазиях.

–  Может быть, для некоторых сны и фантазии лучше, чем то, что они имеют здесь.

–  Может быть, - ответил Яблочный Человек, но Лили поняла, что он с ней не согласен.
– Но разве для тебя это так?