Шрифт:
Действительно, белый сам управлял лошадью, чего не позволялось другим пленникам.
Я напряг зрение, рассматривая внешность плечистого всадника.
— Бог ты мой! — воскликнул я, вскакивая на ноги. — Так это же Черный Тони!
Мне трудно было ошибиться. Такого крупного лица, утопавшего в жгучей черной бороде, больше не существовало на свете.
Я подбежал к Сайкзу и буквально стащил его с лошади, заключив в объятия.
— Полегче, Кэтлин! — зарокотал он. — Ты сломаешь мне ребра!
Почти три года я томился в неведении относительно пропавшей Лауры. Я страдал, как никто из влюбленных, и вот, кажется, настал конец неопределенности. Можно было от чего потерять голову.
— Рассказывай, черт побери, где Лаура? — тряся плечи Сайкза, прокричал я.
— Да жива она, жива, Кэтлин, — вырвавшись из моих тисков, сказал он. — Жива, здорова, стала взрослей и по-прежнему любит тебя одного.
— Где она?
— Пока ты мне не дашь напиться воды и поесть, я не скажу тебе ни слова.
— Хорошо, только скажи, как ты вообще туг оказался?
— Как я оказался здесь? — проговорил он, когда мы тронулись к палатке. — Получилось так, что по пути в резервацию мескалеро я напоролся на твоих индейцев. Они застали меня врасплох. Поняв, что это шайены, я откинул винчестер в сторону и показал им на языке знаков, что ищу тебя, Кэтлин. — Сайкз широко улыбнулся. — Это конечно неправда, но мне нужно было как-то выкручиваться. В общем, мне поверили, и вот я здесь.
В палатке Сайкза угостили супом из бизоньего мяса и поджаренным на углях языком. Когда он достал из кармана сигару и раскурил ее, я снова спросил ею о местонахождении Лауры.
— Слушай, Кэтлин, — остановил он меня. — Тебе не интересно узнать, где была она все эти годы, что происходило с нами?.. Ведь не убегу я отсюда прямо сейчас!
— Ну, хорошо, черт возьми! — сдался я. — Рассказывай!
— Открой уши пошире, это будет занимательная повесть. — предупредил он.
Сайкз не преувеличивал. Мы с Чарли слушали его, забыв обо всем на свете.
Глава 18
(Рассказ Сайкза. )
Конец лета 65 — го года мы провели в Канзас-Сити. После удачной торговли с южными племенами у нас хватало денег, чтобы кутить и веселиться напропалую. Самые роскошные апартаменты центрального отеля были в нашем распоряжении.
Лауру Стив держал взаперти в отдельном номере, который охранялся денно и нощно нашими пауни. Лучших цепных псов было не сыскать, и, по правде говоря, я не завидовал девушке. Не скрою, иногда мне на ум приходили мысли как-нибудь вызволить ее из беды, но это были только мысли. Пауни слышали приказ Блэкберна не спускать с пленницы глаз и скальпировали бы любого, кто осмелился бы противостоять им. Даже меня.
Днями и вечерами мы торчали в салуне Майкла Брэкетта, а ближе к полуночи разбредались кто куда в поясках наслаждений. Стив любил Лауру, боготворил ее, но это не мешало ему веселиться с другими женщинами. То, что он не мог никак получить от Лауры, ему легко доставалось от них.
Я обычно ночевал у хорошенькой доступной вдовушки, жившей по соседству с салуном «Желтый Орел». Она была очаровательной крошкой, это следует признать.
По утрам, возвращаясь от нее в отель, я почти всегда заглядывал в «Желтый Орел», чтобы пропустить холодного лимонада и опохмелиться. Это питейное заведение, как ты знаешь, Джо, стояло на отшибе, посетители не жаловали его своим присутствием. Лишь один странный тип, когда бы я туда ни зашел, вечно сидел в облюбованном им уголке. Не смотря на преждевременную седину, он был средних лет, высок, широкоплеч. Из-за ужасающей худобы видевшее лучшие времена платье висело на нем как на вешалке. Увидев его в первый раз, я сразу понял, что с ним не все в порядке. Он был одним из тех, кто еще не совсем сошел с ума, но порядком тронулся. Его отсутствующий взгляд явно говорил об этом.
Мне было жаль беднягу. И я всегда давал ему мелочь на еду и выпивку. Он брал деньги, улыбался мне какой-то дебильной улыбкой, и уходил завтракать в свой уголок.
— Что это за бедолага? — спросил я как-то у бармена.
— Том Портер, — ответил тот. — Я его давно знаю. Он работал клерком в одной конторе, а года два назад уехал вместе с братом искать золото в Монтане. Вернулся недавно без брата, без гроша в кармане и, кажется, оставил где-то значительную часть своих мозгов. Спит на соседней конюшне, а днями торчит здесь. Я ничего не имею против. Жалко мне его, богом обиженного. Кроме меня да вас, мистер Сайкз, ему некому помочь.
— Отчего это он свихнулся?
— Да я его спрашивал, только какой толк? Бормочет что-то насчет бандитов в Монтане и кровожадных индейцев, показывая мне пальцы без ногтей и грудные шрамы.
— Наверное, побывал в плену и у тех, и у других.
— Все может быть, мистер Сайкз.
Я продолжал наведываться в «Желтый Орел» и ни разу не случилось такого, чтобы Портера там не было. Но однажды я его не застал в салуне.
— Что это стряслось с твоим верным посетителем? — поинтересовался я у бармена.