— Миледи!

Бет вспомнила, как он старался поддержать ее в день свадьбы и как она удивилась тогда столь странному поведению простого кузнеца. Теперь же, глядя в его умные глаза, она видела в нем друга. Он был ее другом и доверенным лицом маркиза.

— Не думала, что ты будешь сегодня работать, — сказала Бет.

— А почему бы и нет? — ответил он с ухмылкой. — Зачем привлекать к себе внимание? Этот день ничем не должен отличаться от других.

— У тебя тесные отношения с маркизом. Когда ты исчезнешь, не станут ли его подозревать в сообщничестве?

— О моей дружбе с маркизом знаете только вы, миледи. Мы были очень осторожны. В таких делах, как наши с ним, скрытность необходима. Теперь к делу. Вы можете покинуть замок в час после полуночи?

— Да, — кивнула Бет.

— Хорошо. Я буду ждать вас с лошадьми. В домике Мэри вы сможете сменить платье. Оставьте одну из карт, которые дал вам Рори, на столе в своей комнате. Надо создать для всех видимость, что Черный Валет похитил вас в отсутствие Рори.

— Хорошо. Я все поняла.

Она собралась уходить. Он вернул ее уже с дороги.

— Миледи! Рори все тщательно продумал. Вам не о чем волноваться.

В его тоне было столько уверенности, дружеского участия, что у нее на сердце потеплело.

И вот настал решающий час. На душе было тяжело. Встреча с возлюбленной собственного мужа пугала ее больше, чем Камберленд со всеми его солдатами. Чтобы как-то занять себя, Бет в последний раз расчесала свои длинные волосы и заплела их в косу. Потом она надела самое скромное из своих платьев, два других свернула в узелок. Мешочек с ценностями она привязала к поясу. Туда же добавила иглу и нитки, чтобы зашить драгоценности в одежду, которую ей подберет Алистер.

Черный Джек крутился у нее под ногами. Он нервничал, явно осознавая, что происходит нечто необычное. Она взяла его на руки.

— Я никогда не брошу тебя, — шепнула она ему. — Никогда.

У нее уже была приготовлена для щенка дорожная холщовая сумка.

Мучительно тянулись последние минуты. На прощание Бет еще раз посмотрела на себя в зеркало, на свои волосы, с которыми предстояло вскоре расстаться. Мать говорила ей, что они — ее главное украшение. Со многим, что ей было дорого в жизни, Бет суждено было расстаться, вот настал черед и этого живого сокровища.

Она положила одну игральную карту на столик возле кровати и неслышной походкой скользнула по пустынному коридору, затем по лестнице вниз — через сумрачный зал, где еще недавно веселились гости на ее свадьбе.

Никто не попался ей по пути. Замок не охранялся, на то не было причин. Бет поспешно прокралась к тени деревьев позади конюшни. Из зарослей кустарника послышалось конское ржание.

Алистер держал под уздцы двух лошадей. На нем были черные кожаные штаны и куртка, голову прикрывала шляпа с опущенными полями. Он не произнес ни слова и тотчас подсадил ее на низкорослую, изможденного вида кобылу. Старое потертое седло не очень-то подходило ей по размеру. Бет с сомнением оглядела свою лошадь.

— Она гораздо выносливее, чем, кажется, — заверил ее Алистер и подал Бет сумку со щенком.

Они сразу пустились быстрой рысью. Небо совсем затянулось облаками, но Алистер отлично видел дорогу даже в кромешной тьме. Он соскочил с коня возле домика и помог Бет спешиться.

Дверь тотчас распахнулась, и на пороге появилась Мэри с масляной лампой в руке. В слабом свете Бет разглядела приветливую улыбку на ее лице, простое коричневое платье из грубой шерсти и такую же шапочку, скрывающую роскошные каштановые кудри, которые запечатлелись в памяти Бет после первого визита в этот дом. Мэри впустила Бет и молча указала на одежду, разложенную на столе.

— Вам помочь переодеться? — спросила Мэри, чувствуя, что пауза затягивается.

Бет отрицательно мотнула головой, и Мэри тактично отвернулась. Если бы не гложущая ее ревность, Бет прониклась бы истинной симпатией к Мэри, настолько велико было исходящее от той обаяние.

Бет быстро сняла свое платье и облачилась в давно не стиранную мужскую рубаху, кожаные штаны и потрепанную, с заплатами куртку, не очень-то подходящую ей по размеру. Зато ей удалось зашить торопливыми стежками в подол просторной куртки свой мешочек с драгоценностями.

Покончив с переодеванием, она обратилась к Мэри с вопросом, который был самым тягостным:

— Маркиз сказал, что мне надо остричь волосы. Вы не поможете мне?

Мэри смотрела на нее с искренним сочувствием.

— Мне очень жаль, но, наверно, маркиз прав. Если вы доверитесь моим рукам, я сделаю все как надо.

Бет кивнула и, отвернувшись, села на скамью. Она видела, как блеснуло у Мэри в руках лезвие, слышала, как скрипят под ножом пряди ее волос. Этот звук был подобен пытке, которую Бет долго еще не забудет.