— Да, верно, — не унимался Рори. — Для полного счастья нам не хватает только детей, но, думаю, это легко можно исправить. — Последняя фраза была сказана таким тоном, что никто не осмелился бы пошутить по этому поводу. Бет побледнела, ее голубые глаза вмиг потускнели, выражение неприязни и отвращения появилось на ее лице. Но разве не этого он добивался? Видит бог, так лучше для них обоих.

Маркиз вновь обернулся и похотливо уставился на свою жену. Это, к счастью, было совсем нетрудно, учитывая пожар, сжигающий его изнутри. У Бет расширились глаза и задрожали губы. Она выпрямилась и возмущенно взглянула на мужа.

Рори ненавидел себя за то, что вытворял за столом, но влюбленного мужа не должны были волновать приличия. Он был уверен, что среди гостей есть шпионы Камберленда, потому-то он и завел столь неприятный разговор о наследниках. Его очень беспокоил вопрос о том, почему эта девушка так интересует кого-то при дворе короля. Но маркизу Бремору негоже совать свой нос в королевские интриги, так что придется разузнавать все окольными путями.

Казалось, ужину не будет конца. Роль дурачка когда-то развлекала его, но теперь, видит бог, она ему опостылела, и причина тому сидела рядом, милая и желанная. Первый раз в жизни Рори не нравился устроенный им спектакль. Ему была противна та роль, которую он выбрал для себя. Первый раз в жизни он захотел, чтобы его уважали.

Проклятье! Он все же попался! Залпом осушив свой бокал, маркиз встал, с грохотом отодвигая тяжелое кресло.

— Нам с женой пора в постель, — сообщил он гостям.

Рори подал руку Элизабет, и супруги направилась к дверям. Форбс остро чувствовал, как взгляды всех этих людей были в тот миг прикованы к удалявшейся паре. Бет хранила молчание, пока они не подошли к ее спальне. Здесь, обернувшись, она взглянула на мужа. Такой сердитой маркиз еще никогда ее не видел.

Неожиданно девушка вырвала свою ладонь из рук Рори и с размаху влепила ему звонкую пощечину. Черт, как больно! Форбс подался назад, с изумлением глядя на жену и потирая горящую щеку. Уж не сломала ли она ему челюсть?

— Вам бы следовало сражаться при Каллодене, — заметил он.

Не стоило этого говорить. Рори тут же пожалел о том, что эти слова сорвались с его языка. Но сказанного не воротишь. А все его привычка отвечать ироничной шуткой или едким словцом, отбиваясь от чьих-нибудь нападок.

Глубокая печаль омрачила милое лицо Элизабет, и маркиз проклял себя за то, что вновь причинил ей боль.

— Простите меня, миледи, — взмолился он. — Мне не стоило говорить этого.

— Вы специально унизили меня, — с горечью произнесла девушка.

Что мог он ответить на это? Как объяснить ей?

— Я глубоко ошиблась в вас, когда подумала… — Бет замолчала и отвернулась.

— О чем подумали?

— Что в вас есть что-то человеческое. — Она быстро открыла дверь и, войдя в комнату, постаралась захлопнуть ее у мужа перед носом.

Но Рори удержал дверь.

— Это не так, мадам, — сказал он, входя вслед за ней и плотно прикрывая дверь.

Господи, как же она презирает его.

Стоило лишь немного ослабить бдительность, как он тут же воспользовался этим, ранив ее в самое уязвимое место.

Элизабет была просто в ярости. Злилась на себя, на него. И то, что она никак не могла справиться с собой, злило ее еще больше. Что ж, если Форбс желает остаться в комнате своей жены, она сделает все, чтобы испортить ему настроение.

— Вы собираетесь нарушить свое обещание? — сердито спросила Бет.

— Это была сделка, а не обещание, — уточнил Рори.

— Вы играете словами, словно это карты, — с горечью произнесла девушка. — Похоже, чужая жизнь для вас не дороже, чем очередная ставка.

— Маркиза, вы совершенно правы. Однако смею заметить, что Камберленд с нетерпением ожидает рождения нашего первенца, и очень может быть, что судьба вашего брата напрямую зависит от того, верит ли герцог в наши пылкие отношения.

Элизабет в ужасе уставилась на него:

— Что вы имеете в виду?

— Неужели вы до сих пор не поняли, что Камберленд что-то затеял, поженив нас? Почему, интересно, его так волновали ваши простыни? Ему нужен наследник, ребенок. Ваш ребенок. Несомненно, герцог ждет этого с нетерпением, — сказал Форбс, не отрывая от Бет пристального взгляда. — Несколько дней назад я отвозил ему в подарок бочонок французского коньяка. Как вы думаете, о чем его светлость спросил меня в первую очередь? Конечно же, о вас, моя дорогая, о том, как мы с вами ладим. И, разумеется, я ответил, что в восторге от своей молодой жены.

— Как же вы мне омерзительны, — срывающимся голосом прошептала маркиза.

— Это не самое худшее, что мне приходилось слышать в свой адрес, уверяю вас.

— Что вам нужно? — взмолилась Бет. — Скажите и перестаньте мучить меня.

— Неужели наш брак столь мучителен для вас?

— Ваши постоянные игры и представления! Они могут свести с ума кого угодно!

— Ну что ж, могу лишь принести свои извинения, — поклонился Форбс.

Черный Джек завозился в своей корзинке, куда ему недавно удалось затащить свою добычу, огромный парик, и соорудить из него что-то наподобие гнезда. Немного повозившись, черныш выбрался наружу и принялся путаться под ногами Элизабет, виляя хвостом и просясь на руки.