Он объяснил ей, что квартира принадлежит его старому приятелю Рудольфу Беккету. Аргайл был бледен и утомлен, ночью ему не спалось. Флавия, возможно, проявила бы к нему больше сочувствия, если бы ее не встревожил тот факт, что подозреваемый номер один проживает в квартире с журналистом.

Но Аргайл успокоил ее, сообщив, что Рудольф Беккет уехал на Сицилию сочинять статью о мафии.

— А разве туда ездят писать о чем-то другом? — усмехнулась Флавия.

Аргайл заверил ее, что журналист вернется не раньше чем через несколько дней, и она наконец смогла сосредоточиться на деле, ради которого пришла.

— Если доказательства того, что портрет был фальшивым, так скудны, то почему вы так уверены в этом?

Флавия начала загибать пальцы на руке:

— Во-первых, мне неприятна мысль, что сгорел настоящий Рафаэль. Во-вторых, потому что если это не так, то мы ищем обыкновенного психа, в это мне тоже не хочется верить. В-третьих, мы должны отработать все версии. В-четвертых, я доверяю своей интуиции. И в-пятых, потому что я полагаюсь на вас.

Аргайл фыркнул.

— В-шестых, вы ненормальная. До сих пор ни один человек на свете не полагался на меня. Вы, наверное, забыли: я ведь всего лишь студент и не умею искать мошенников, подделывающих картины.

— От вас этого и не требуется. Зато вы знаете о проклятом Мантини больше, чем кто-либо. Возможно, разгадка кроется где-нибудь в ваших записях.

Аргайл провел пальцами по волосам, потом начал хрустеть костяшками — верный признак смущения, как уже знала Флавия.

— Да, дорогая. Я очень ценю ваше доверие, но… мне бы не хотелось поднимать эту тему, но… ну…

— Вы хотите сказать: чего ради я буду беспокоиться, когда сам могу найти картину и получить за нее целое состояние, да?

— Ну, мне бы не хотелось ставить вопрос так уж прямо…

— Но я правильно угадала ход ваших мыслей?

— В общем… да.

— Все очень просто, — приторным тоном начала объяснять ему Флавия. — Стоит вам отклониться хоть на сантиметр в сторону, как Боттандо немедленно вас арестует как главного подозреваемого и бросит на съедение волкам, чтобы пресса слезла с его шеи. Мне было очень нелегко, — добавила она с преувеличенной серьезностью, — убедить его сегодня утром повременить с вашим арестом. Генерал считает, что у вас было достаточно оснований и возможностей для совершения данного преступления. Конечно, если вы сумеете найти настоящего Рафаэля, то заслужите вечную благодарность всех итальянцев, начиная с премьер-министра и заканчивая мной.

Аргайл взял тост, намазал его маслом и сверху положил толстый слой дорогого импортного джема, найденного в буфете.

— Ну, если так, я согласен, — неохотно промолвил он. — Вы меня убедили. Но я должен предупредить: даже моя неоценимая помощь не гарантирует успеха.

— Поройтесь у себя в картотеке. У вас же есть каталог произведений Мантини.

— Неполный. И в него занесены только те картины, которые сохранились до нашего времени. А сколько их было на самом деле, никому не известно.

— Вы должны постараться. Подумайте, а вечером обсудим. Сейчас я ухожу по своим делам.

— Мне нужна ваша помощь. Когда будете общаться с аукционистами, постарайтесь выяснить, какие картины покупал в последнее время Морнэ, и проследите судьбу этих картин. Узнайте, какие картины покупали другие подозреваемые.

— Где?

— По всей Европе.

— Что покупали по всей Европе все наши подозреваемые? И только-то?!

Аргайл кивнул.

— Я понимаю: это — непростая задача. Но если мы узнаем, что кто-то купил картину того же размера, что и Рафаэль, у нас появится зацепка.

— Хорошо. У вас есть еще просьбы?

— Ответьте только на один вопрос: вы верите в мою виновность?

Флавия подняла с пола сумку и перебросила ее через плечо. Слегка нахмурив брови, она прикинула, стоит ли сказать ему правду или полезнее выразить недоверие.

— Не думайте об этом, — сказала она наконец и вышла прежде, чем Аргайл успел ответить.

Погруженный в свои мысли, Аргайл смотрел из окна, как Флавия сбежала по ступенькам и поймала такси, потом рассеянно убрал со стола и принялся ходить по комнате, раздумывая, с какого конца взяться за дело. Трудно собраться с мыслями, когда знаешь, что малейший промах может стоить тебе долгих лет жизни за решеткой. Найдет он картину или нет, в любом случае ему лично ничего не светит. Будь проклято все! Аргайл мечтал совсем о другом, собираясь в Рим. Но одно он знал точно: времени у него в обрез. В расположении Флавии он был почти уверен и надеялся, что она не считает его преступником, а вот ее шеф, похоже, придерживался на этот счет иного мнения.

Задача предстояла нелегкая. Аргайл предполагал, что в его картотеке содержатся сведения примерно о пятистах картинах Мантини. Около половины из них были написаны до 1724 года, то есть до того, как он принял участие в афере с Рафаэлем. Остальные картины были написаны либо позднее, либо не имели точной датировки. Аргайл подошел к коробкам из-под обуви, в которых хранились материалы диссертации и начал просматривать картотеку. Через несколько минут он решил высыпать карточки из коробки; сложить их по порядку можно будет потом. Отчаянное положение требует отчаянных решений. Час работы принес неутешительный результат: количество картин, местонахождение которых было точно известно, приближалось к ста.