— Пустое, — отмахнулся Пьетро, задумчиво глядя на меня.

— Почему же? Мне кажется, богатые люди слишком часто позволяют садиться себе на шею. Из того, что у вас много денег, еще не следует, что вы обязаны оплачивать мои прихоти.

Пьетро округлил глаза:

— Гм...

Проклятый Смит трясся в пароксизме беззвучного хохота.

— Полагаю, вы оставили у своего нотариуса некий документ, который следует вскрыть в том случае, если о вас не будет никаких известий? — простонал он.

— Вчера вечером я отправила его по почте.

Смит загоготал в голос. Пьетро сердито посмотрел на него. Хелена отодвинулась, качнув студенистыми прелестями, и раздраженно вопросила:

— Что за вздор? Я ничего не понимаю.

— Возможно, это к лучшему, — хихикнул Смит. — Ладно, Вики... Я ведь могу звать тебя Вики?

— Нет! — отрезала я.

— А ты, дорогуша, зови меня Джоном. Ты сказала все, что хотела, дорогая Вики, так что давай теперь забудем о делах. Посмотри, какой чудесный вид. Нам этот путь повторить не суждено, как выразился какой-то поэт.

Во время сей дружеской беседы лицо Пьетро оставалось совершенно непроницаемым. То ли граф был превосходным актером, то ли действительно не понимал, о чем мы говорим. Зато последние сомнения относительно Джона Смита рассеялись. Этот человек был воплощением наглости.

Согласно легенде, основателями Тиволи были Каталл Аркадский, который бежал из страны вместе с Евандром во время войны между Этеоклом и Полиником, и его сын Тиберт. Похоже на сюжет мыльной оперы, не правда ли? С такими-то именами. Все это поведал мне наглый Смит, и не только это. Пока огромный автомобиль плавно мчался по дороге, мой сосед трепался без умолку. Никто даже слова вставить не мог.

Я узнала, что Тиволи, расположенный неподалеку от Рима, был излюбленным местом, где селилась римская знать. Древние римляне бежали сюда от столичной духоты и перенаселенности. Наиболее знаменитое поместье того времени принадлежало императору Адриану, руины античного дворцового комплекса сохранились до настоящего времени. Вилла д'Эсте относится к наиболее известным сооружениям эпохи Возрождения, это поместье с его великолепными парками — собственность государства, в отличие от виллы Kaраваджо, где живут до сих пор. Дворец графа представляет уменьшенную копию роскошной виллы д'Эсте. Иными словами, своими размерами загородное жилище Пьетро не превышает гостиницу средней величины.

Сама вилла состоит из расписных и позолоченных залов и больших, продуваемых насквозь спален, три этажа которых расположены вокруг внутреннего дворика с арочными галереями. Но гордостью поместья является парк. Там повсюду фонтаны: со скульптурными группами, в виде искусственных гротов, фонтаны-лестницы, фонтаны, которые внезапно выстреливают струями воды, обливая с ног до головы незадачливых гуляющих. В парке есть длинные кипарисовые аллеи и живые изгороди выше человеческого роста, оранжереи и крытые галереи. Пока мы ехали по территории поместья, я успела увидеть все, что так красочно расписывал Смит.

Машина свернула на подъездную аллею, и Хелена вдруг беспокойно заерзала. Я не могла разглядеть ее лица — да оно и не отличалось большой выразительностью, — но поняла, что подружку Пьетро снедает какое-то сильное чувство, и далеко не самое приятное. Хотя кондиционер создавал в салоне почти арктическую прохладу, у Хелены над верхней губой выступили бисеринки пота.

«Роллс-ройс» остановился. Шофер проворно выскочил и распахнул дверцу. Первым, кряхтя и постанывая, вылез Пьетро, затем помог выбраться мне. Следующим, сияя идиотской улыбкой, выскочил Джон Смит. Я неприязненно посмотрела на него. Настоящий черт из табакерки. Хитрый, подлый и...

Хелена не шелохнулась.

— Быстрей же, дорогая! — рявкнул Пьетро. — Скоро обед. Еда остынет!

Хелена лишь забилась глубже в угол машины и энергично замотала головой.

— Ладно, — сердито проворчал Пьетро. — Бассано отвезет тебя обратно в Рим. Я же говорил, чтобы ты оставалась дома.

Хелена издала страдальческий стон и еще энергичнее затрясла обесцвеченными волосами.

— Тогда сиди в машине! — в сердцах крикнул Пьетро. — Сиди там и парься сколько тебе влезет! Можешь торчать хоть весь день и всю ночь. Господи, не женщина, а божье наказание!

И граф тяжело взбежал по лестнице. Я посмотрела на Смита. Он по-прежнему улыбался. Этот тип что, всегда улыбается? Смит подмигнул мне, затем нагнулся и заглянул в машину:

— Выходите, Хелена, не глупите.

И тут я поняла, какое чувство охватило девушку. Она была смертельно напугана. Губы тряслись, рука, которую она неуверенно протянула, дрожала... Смит рывком и без каких-либо видимых усилий вытащил Хелену из машины. Гм, а он куда сильнее, чем казалось на первый взгляд.

— Вы меня защитите? — прошептала Хелена, преданно таращась на подлеца. — Вы не позволите, чтобы мне причинили вред?