Выполнение плана боевых действий придется отложить. А возможно и вообще не будет следующего штурма крепости Детройт. Конечно, не просто принимать такое решение. Хотя это было даже не решение, а просто ясное понимание того, что произошло. Убийств больше не будет.

Мак понял это, когда в блондинке, стоящей впереди цепочки людей, ведущих ее на смерть, узнал Тоби Ранджер. Еще в Вегасе она открылась ему, чтобы помочь обреченному на гибель воину найти выход из труднейшего положения, в котором он оказался. Пришло время отдавать долг, но к принятому решению этот факт не имел никакого отношения.

Болан бросил снайперский значок на труп Пита Дилани и повел Тоби к выходу из этой чертовой ямы.

Они вышли из подземного хода на лодочную станцию в тот момент, когда полицейские машины появились на подъездной дороге, ведущей к зданию клуба.

Катер, тот самый, который еще совсем недавно стремительно преследовал его, теперь медленно удалялся от берега, по планшир опустившись в воду из-за перегрузки.

Несколько оставленных на берегу гостей клуба вели нелицеприятный разговор с двумя охранниками. Было ясно: ряды мафиози на берегу значительно поредели. Одним было приказано вернуться к клубу, другие ушли сами, привлеченные перестрелкой внутри здания.

Отход не представлял трудности Палачу и его даме. Они могли, конечно, по случайности нарваться на одного — двух часовых, которые попытались бы их задержать — на свою же беду. И поэтому Болан предложил Тоби:

— Мне кажется, твои сослуживцы держат обстановку под контролем. Если хочешь, иди к ним.

Тоби отрицательно покачала головой.

— Нет! Это сорвет все мои планы. Веди уж, соблазнитель.

Удар по укрепрайону «Детройт» пока отменялся, но смерть еще придет в этот город.

Яхт-клуб «Сыновья Колумба» представлял собой зону стихийного бедствия. Полицейские машины с включенными мигалками полукругом оцепили здание. Несколько машин «скорой помощи» стояли у обочины тротуара и принимали раненых. Пожарные работали на крыше здания, отрывая дымящийся кровельный гонт и сбрасывая его вниз.

На северной лужайке складывали трупы. Им уже не нужна была ни медицинская, ни какая иная помощь. Они представляли лишь статистический интерес для полицейского в штатском, который медленно двигался вдоль ряда лежащих тел и пристально вглядывался в лица погибших.

Он прекратил осмотр и остановил носилки, которые санитары торопливо несли к машине «скорой помощи».

— Эй, Фаворини, кто тебя подстрелил? — спросил он у счастливчика, оставшегося в живых.

Чарли Фивер с трудом повернул бледное лицо в сторону детектива, молча посмотрел на него, а затем прошептал:

— Как Сал?

— Ему делают переливание крови. Может, выживет. А теперь ответь на мой вопрос. Кто это тебя?

— Парень не оставил визитки, Холзер, — ответил Чарли Фивер, отворачиваясь с гримасой боли на лице.

Детектив что-то шепнул на ухо санитару и продолжил работу. Какие к черту визитки! Парень оставил нечто более существенное... В это время полицейский принес Холзеру любопытный предмет.

— Нашли возле тела в цокольном помещении, лейтенант, — доложил патрульный, подавая ему залитый еще не запекшейся кровью снайперский значок. — Там два трупа. Кажется, Тони Квазо и Пит Дилани, но они так обезображены, что трудно точно установить личность. С полной уверенностью об этом можно будет говорить после идентификации трупов по отпечаткам пальцев.

— Убиты выстрелами в голову, — пробормотал лейтенант Холзер. Он не задавал вопрос, а лишь констатировал факт.

— Да, сэр. Разрывными пулями.

Все точно. Парню незачем оставлять свою визитку. Это уж точно. За ночь в аду прибавится грешников, и Джон Холзер точно знал, кто их отправил туда. Он положил значок в конверт, пометил его и включил в растущую коллекцию вещественных доказательств.

Полицейский ушел передать приказание лейтенанта грузить тела убитых, а детектив снова вернулся в мыслях к событиям этой ночи.

Болан стоил того, что о нем говорили, и он лишний раз подтвердил свою мрачную репутацию. Не секрет, что этот мафиозный «клуб» охранялся лучше федеральной тюрьмы. Его система обороны считалась неприступной, но Палач с легкостью преодолел ее и уложил всех, кто оказал ему сопротивление или просто мешал.

И при этом — никаких хитроумных вывертов и уловок! Он даже не собирался скрывать, что штурм клуба — его рук дело. Черт возьми! Напротив, он делал все возможное, чтобы в авторстве преступлений не возникало никаких сомнений. Как раз этой цели служили снайперские значки, которые Палач оставлял на местах своих разборок с мафиози. Но чаще — на их трупах.