И затем наступил завершающий день. День, когда все было улажено, закончено, закрыто, и жизнь снова стала восхитительной! Никто не стрелял в меня, и было похоже на то, что я еще немного поживу на этом свете!

И затем наступил завершающий день.

У нас не было собственной яхты. У нас был всего лишь тридцатишестифутовый катер с каютой, правда, взятый напрокат, но ничуть не хуже самой фешенебельной яхты на свете. Он стоял на якоре в одном уединенном месте у берегов Южной Калифорнии, о котором мало кто знал, кроме меня.

Был отличный яркий и теплый день с ласковым солнцем и легкими облачками на голубом небе. Ничто не напоминало того вечера, с которого все началось, кроме одной детали.

Эта деталь представляла собой очаровательную голышку, которая опять, как и тогда, плескалась в прозрачной воде у борта катера, рассыпая вокруг себя тучи брызг и веселый серебристый смех. Только на сей раз это была не Банни, а Эллен, что было несравненно лучше, чем в тот вечер, у борта «Сринагара». По крайней мере, в два раза, потому что теперь в воде находилось не одно, а два обнаженных человеческих тела. Специально для тех, у кого недостаточно развито воображение, могу уточнить, что второе тело принадлежало мне.

Да, в воде были мы с Эллен. И только последний дурак прыгает в воду в одежде. Во всяком случае, если его никто к этому не принуждает…

А мне хотелось бы надеяться, неважно что там обо мне болтают досужие сплетники, что вы не считаете меня последним дураком!