— Но… — она сильно покраснела, когда он опустил платье до талии, затем приподнял ее и очень ловко стащил с нее платье вместе с бельем.

Она пыталась как-то прикрыть себя, но он не позволил. В течение нескольких напряженных секунд она лежала неподвижно, а его глаза завершали свое восхищенное обладание ее наготой.

— Торн, пожалуйста, — начала она смущенно.

— Всю мою жизнь это происходило в темноте, — он не сводил глаз с ее обнаженной груди. — На этот раз я хочу полностью все видеть, каждое мгновение, каждое движение. Я никого никогда не хотел так, как хочу тебя, — он наклонился и дотронулся губами до самого кончика ее груди. Он поцеловал его, нежно лаская языком, и очень быстро сосок стал твердым и упругим. У нее перехватило дыхание от предчувствия уже знакомого наслаждения.

Ее руки взволнованно перебирали его густые темные волосы, она была полностью в его власти, ее глаза следили за изменяющимся выражением его лица, когда он ласкал ее.

Его вторая рука медленно скользнула вниз, к ее обнаженным бедрам, к ее плоскому животу. Секунды перешли в длинные, растянувшиеся минуты, его губы и руки становились все более настойчивыми, более смелыми, как и вскрики, срывающиеся с пересохших губ Трилби.

Когда она стала отзываться на его ласки, он взял ее руки и положил на свое тело, заставляя изучать его, он показывал, где и как нужно дотрагиваться, чтобы и его собственное наслаждение возрастало.

— Это же… неприлично! — она почти задыхалась, когда, наконец, его ноги оказались между ее ног, он обхватил ее бедра и резко притянул ее к себе до полной близости. Она смотрела прямо в его глаза, когда он делал это. Они стали совершенно темными.

— Да, — задыхаясь, сказал он. Его глаза медленно скользили вдоль ее тела, к тому месту, где их тела соединялись. — Посмотри, Трилби, — прошептал он.

Она машинально посмотрела, и у нее перехватило дыхание, он замер, давая ей возможность увидеть полноту их близости. Он поднял глаза, встретившись с ее потрясенным взглядом. Не отрывая взгляда от ее лица, он медленно, как движение летнего ветерка в листве деревьев, начал осторожно входить в ее ждущее тело.

— Как это прекрасно, — прошептал он, глядя в ее лицо, наслаждение пронзало его тело. — С тобой это что-то очень глубокое, гораздо глубже, чем простое похотливое соединение тел.

Его неожиданная нежность тронула ее. Трилби расслабилась, а он продолжил обладать ею. Она подняла руки, чтобы погладить его лицо, лаская его твердые губы, когда у него перехватило дыхание, и он начал содрогаться.

Ее тело, как и его, приближалось к экстазу. Она дрожала от каждого медленного глубокого движения. Она не прятала глаза и позволяла смотреть на себя. Казалось, это усиливало наслаждение, потому что он стонал при каждом нежном движении.

— Прими меня, — нетвердо выдохнул он и начал резкими сильными движениями пронзать ее, достигая высшего наслаждения, ее тело оторвалось от постели в потрясающем экстазе.

Далее она уже ничего не понимала, за исключением нежного взрыва цвета, жара и забвения, она кричала от того наслаждения, которое он дал ей. Он завершил это. Это было так же просто, как и глубоко.

Наконец он откинулся на спину, глядя в потолок. Ему внезапно пришла в голову мысль, что он любит ее. Только любовью можно объяснить то волнение, которое она возбуждала не только в его теле, но и в его мыслях, в его сердце и даже в душе. То, как он обладал ею, не имело ничего общего с обычной потребностью. Сейчас это было еще более невероятно, чем в первый раз. Он едва мог поверить, что наслаждение может быть таким полным.

Трилби лежала рядом, обнаженная, медленно приходя в себя. Она чувствовала некоторую усталость и расслабленность, ей казалось, что она все еще его часть. Он взглянул на нее, но на этот раз она не сделала никакой попытки прикрыть себя — она принадлежала ему.

Он медленно разглядывал ее всю, замечая покрасневшие следы страсти, которые оставили на ее теле жадные, изголодавшиеся губы и руки.

— У тебя будут синяки, — тихо сказал он. — Извини, я не хотел быть грубым с тобой.

— В конце едва ли возможно быть нежным, — она покраснела и отвела глаза.

— Я доставил тебе наслаждение, да? — тихо спросил он, читая ответ на ее лице и в тихом стоне, вырвавшемся у нее. — Тебя ведь учили, что женщина не должна испытывать наслаждение во время интимных отношений с мужчиной?

— Да, — призналась Трилби. — Говорили, что только плохие женщины испытывают наслаждение с мужчинами.

— Ты едва ли плохая женщина, — Торн взял ее руку и нежно поцеловал ладонь. — Спасибо тебе за наслаждение, которое ты мне дала.

— Торн…

Он наклонился и поцеловал ее в закрытые веки.

— Я хочу тебя снова, — прошептал он, приближаясь к ее губам.

— Но это неправильно! — воскликнула она неистово.

— Почему нет?

Его губы медленно прижались к ее губам, и пока она соображала, что значат его слова, он снова проник в ее тело и овладел ею с искусным умением. И когда ее ум снова начал работать, она уже лежала рядом с ним, удовлетворенная во второй раз.

— Я даже мечтать не мог, что это может быть так хорошо, — он чувствовал себя, как в тумане.