— За вас! — Патрик поднял бокал и поднес его к губам, не отрывая загадочного взгляда от Элли.

Брат поставил свой фужер на стол и бодрым голосом заявил:

— Я иду наверх. Мне надо переодеться, но я недолго.

— Не очень субтильный молодой человек, правда? — весело сказал Патрик, прислушиваясь к тому, как Тоби несется вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.

Патрик был в длинном теплом пальто, усыпанном снежинками. Немного оправившись от потрясения, вызванного его внезапным появлением, Элли вновь задалась вопросом, зачем он здесь. Стоя напротив элегантного и самоуверенного гостя, она чувствовала себя неловко в старых джинсах и длинном бесформенном свитере.

Вздохнув, Патрик поставил свой бокал на стол.

— Элли, наверное, тебе не очень хочется проводить Рождество со мной и нами всеми, но я постараюсь, чтобы ты практически не ощущала моего присутствия.

— В этом нет необходимости, — с трудом проговорила Элли, растроганная его словами. Патрик все понял как раз наоборот: именно с ним ей так хотелось бы провести праздники! Но, к сожалению, это было невозможно. — Твои родители очень добры ко мне.

На его лице появилась печальная улыбка.

— Они действительно хотят встретиться с тобой, Элли, — тихо сказал Патрик.

— Для этого представится прекрасная возможность на вечеринке по поводу помолвки, — возразила Элли.

— Кстати, что касается этого приема…

Элли бросила на Патрика пристальный взгляд и по выражению его лица поняла, что он собирается сказать ей нечто малоприятное.

— Послушай, можно я сниму пальто? Здесь так жарко…

Она только пожала плечами. Ее беспокойство с каждой минутой возрастало. Как видно, Патрик не спешил уходить, а ужин как раз поспевал на плите. Это был жареный цыпленок, и его приятный запах от гостя не утаишь. Значит, простая вежливость заставит Элли предложить ему остаться и поужинать с ними.

— Ты, кажется, начал говорить что-то насчет приема?

Он взял свой бокал с шампанским, осушил его одним глотком и посмотрел на Элли.

— Это будет семейный праздник. Братья, сестры, кузены, кузины, дяди, тети…

Значит, придут и Гарет с Сарой.

— Я пытаюсь сказать, Элли, — нетерпеливо продолжил Патрик, — что был бы тебе очень признателен, если бы ты смогла на один вечер спрятать свою неприязнь ко мне и прийти на эту вечеринку в качестве моей пары.

— Неприязнь? — повторила она слабым голосом.

Если Патрик просит ее составить ему компанию на празднике по случаю помолвки, то и на Рождество он не придет с другой женщиной…

Но почему он решил, будто Элли относится к нему с враждебностью? Ведь ее единственное желание — броситься ему на шею, растаять в его объятиях.

— Я не чувствую к тебе неприязни, Патрик, проговорила она. — Почему ты так подумал?

Боже мой, неужели Тесе рассказала брату о ее резких замечаниях в его адрес? Довольно глупо, и вряд ли это будет способствовать налаживанию внутрисемейных отношений.

— Почему я так подумал? — Патрик усмехнулся. — По-моему, во время нашей последней встречи ты довольно недвусмысленно выразилась насчет своих чувств ко мне.

Она нахмурилась.

— Разве я сама не говорила, что между нами существует некая обоюдная симпатия?

— Да, — кивнул Патрик, — но еще ты сказала, что продолжаешь печалиться о потере Дэвиса.

Да, ей пришлось намекнуть на что-то вроде этого, а что еще оставалось делать? Элли, безусловно, страдала из-за мелочного и подлого предательства Гарета, но как она могла по-другому вернуть уважение к самой себе?

— Давай не будем приплетать сюда Гарета, резко возразила Элли.

— Я был бы счастлив никогда больше не слышать этого имени, — заверил ее Патрик, мрачно нахмурившись. — К сожалению, это пока невозможно. Он, вне всякого сомнения, появится на рождественской вечеринке вместе с Сарой. При таких обстоятельствах будет разумнее, если ты придешь туда как моя спутница.

Разумнее. Что ж, он довольно точно оценил ситуацию, в которой они оказались.

Элли сердито поджала губы:

— Не самое любезное приглашение в моей жизни! Но, если ты думаешь, что так лучше, я, конечно же, согласна.

Решение не такое уж бескорыстное, каким могло показаться, — для Элли была невыносима мысль о том, чтобы появиться на вечеринке одной, без пары.

Ее слова, казалось, вызвали облегчение у Патрика. Он вздохнул и расправил плечи.

— Не самый любезный ответ на мое приглашение! Но, полагаю, с этим мне придется смириться.

Элли бросила на него неуверенный взгляд, не зная, что ответить. Патрик тоже молчал, и обстановка снова стала несколько напряженной. Тишину, воцарившуюся на кухне, нарушало только бульканье подливки в кастрюле с цыпленком.