— Вытачивал, конечно, «руками» и переносил плиту сюда «глазами»? — усмехнулся я.

— Да, да, — закивал монах. — Хочу только добавить, что великий йог Миларепа выточил много таких плит и перенес их сюда, чтобы обложить ими вход в пещеру, которую он тоже сделал сам.

— Чем он «делал» пещеру? Тоже «руками»?

— Конечно. А чем же еще? — удивился моей непрозорливости монах.

— М-м… да. А каких-либо аппаратов у него не было?

— Нет, не было. Только руки.

— Он что, целый тоннель руками в скалистом грунте сделал, что ли? — усомнился Рафаэль Юсупов.

— Конечно, — невозмутимо ответил монах.

— Да… — прокряхтел Юсупов, — в этой инкарнации мы вряд ли сможем понять данный феномен «работы руками». Возможно, в следующей инкарнации…

— Конечно же, Вы, Рафаэль Гаязович, не сможете этого понять, — откуда-то сбоку встрял Селиверстов.

— С чего это? — насторожился Рафаэль Юсупов.

— А с того, что Вы, Рафаэль Гаязович, не очень удачный инкарнат! — авторитетно произнес Селиверстов.

— Кто-кто?!

— Инкарнат.

— Это я-то? Да еще и неудачный… ?

— Да, и неудачный!

Сам ты инкарнат, — обиделся Юсупов. — Ты что, Сергей Анатольевич, хочешь сказать, что ты более удачный, что ли… этот самый… инкарнат?

— Да ладно, — пошел на примирение Селиверстов, — все мы в этом мире не очень удачные… м… м… инкарнаты — туннели руками делать не можем, плиты «глазами» переносить не можем…

Чо тут больно удачного-то? Мы вон только булыжник можем с земли поднять и использовать как оружие пролетариата. Надеюсь, в следующей инкарнации больше повезет.

— А все-таки по твоим глазам видно, что ты себя, Сергей Анатольевич, считаешь более удачным… — сказал Юсупов, не успев остыть.

Я отошел в другой конец монастыря и задумался. Мне стало казаться, что, возможно, йог Миларепа «работал руками» по принципу, схожему с тем, который используют филиппинские хилеры. Невесть откуда взявшаяся мысль упрямо твердила, что филиппинские хилеры, чудесным образом входя руками в тело человека, работают с помощью сил параллельного нам, четырехмерного мира и что, возможно, йог Миларепа тоже использовал силы параллельного мира для выполнения «камнеобрабаты-вающих работ».

Помотав головой и нелепо погладив свой затылок, я стал анализировать эту мысль. Я искренне верил, что параллельные миры и в самом деле существуют, оставаясь невидимыми для нас, и что понятие «пространство» означает отнюдь не только, например, расстояние от забора до сарая, а является основой мироздания, создавая за счет разного характера искривления его — пространства — разные вещества и разные энергии. Да и все, что мы видим вокруг себя, есть искривленное пространство. Я вполне ясно осознавал, что многообразие вариантов искривления пространства может быть бесконечным, но в то же время я понимал, что Создатель не дал возможности Пространству искривлятся хаотически, а сгруппировал Пространство по характеру искривления: искривленное пространство по типу треугольника (в объемном выражении — тетраэдр создало трехмерный мир (в котором мы живем!), искривленное пространство по типу четырехугольника (в объемном выражении — октаэдр) создало четырехмерный мир и так далее.

Мы, трехмерные люди, видим вокруг себя только трехмерную кошку, трехмерную жену, трехмерного завистника и не догадываемся, что они — кошка, жена и завистник — могут быть еще и четырехмерными, но… там, в призрачном и невидимом четырехмерном мире, где все и вся четырехмерное.

Пространство — удивительная субстанция, — оно, пространство, многолико. Стоит только изменить характер искривления пространства с треугольника на четырехугольник, как вдруг все вокруг изменится — появится новый мир — и перед Вами, дорогой читатель, замелькают новые лица, но они будут другими — четырехмерными, среди которых, Вы, возможно, начнете искать свою новую любовь… четырехмерную любовь.

Я думаю, есть смысл напомнить Вам, дорогой читатель, то, о чем я писал несколько ранее, а именно то, что трехмерное вещество есть, во-видимому, треугольно искривленное пространство, где остановлено (или почти остановлено!) время, и все разнообразие веществ определятся разнообразием углов треугольника, а трехмерная энергия есть треугольно искривленное пространство, в котором течет время, и все вариации видов энергий определяются, опять-таки, разнообразием углов треугольника.

В этой связи, Вы, дорогой читатель, конечно же понимаете, что точно такую же логику можно провести и по отношению к четырехугольно-искривленному пространству, пятиугольно-искривленному пространству и так далее.

Вполне понятно, что нам трудно представить тот факт, что вещество параллельного мира невидимо и мы как бы ходим сквозь него. Но я уверяю Вас, дорогой читатель, что так оно и есть, поскольку вещество, по сути дела, является пустым; если образно представить, что размер ядра атома равен величине горошины, то электрон будет летать на расстоянии 5 км . А на таком расстоянии горошину, извините, не разглядеть. А твердость камня или алмаза вызывается не плотностью его вещества, а характером искривления загадочной субстанции — Пространства.