Альбина не понимала, чему он так откровенно радуется. Она прекрасно осознавала, что при любом раскладе она все равно выглядит ужасно. Она даже представить себе не могла, насколько ужасно. Приготовившись нащупать бугристые рубцы, пиявками испещрившими поверхность, она осторожно прикоснулась к тому, что раньше являлось одним из самых красивых лиц на телевидении. Пальцы нащупали совершенно гладкие щеки, нос, подбородок… Она бросила непонимающий взгляд на Булевского.

— Что за чудо вы со мной сотворили?

В сердце затеплилась неожиданная надежда. А вдруг и впрямь они каким-либо образом сумели восстановить её былую внешность? И все мысли о смерти были преждевременны? И жизнь совсем даже не закончилась, а только начинается?

— Ну как? — заулыбался вновь Булевский. — Чудо —не чудо, а мировое открытие мы с вами совершили, это я могу обещать!

Булевский разглядывал свою пациентку, своё достижение, не скрывая своего удовлетворения. В тоже время глаза его как-то неопределенно бегали. Так бывает, когда человека что-то тревожит глубоко внутри.

— Вы можете в это не верить, Альбиночка, но вы вновь обладаете целым и невредимым лицом!

— Но … как это возможно? — глаза Альбины засветились от радостного возбуждения. — Зеркало! Дайте мне зеркало!!!! Вы — маг и волшебник, профессор! Я…я все, что хотите, для вас сделаю! Я отдам вам все, что у меня есть!

— Нет, нет, — мягко остановил Булевский медсестру, потянувшуюся за зеркалом на тумбочке. — Сначала мне надо вам кое-что объяснить. Все не так просто.

Он помолчал, подбирая слова. Слишком уж большие перемены внешности ожидали Дормич в зеркальном отражении.

— Дело в том, — продолжил он, — что мне пришлось пересадить вам кожу другого человека… Я давно работал над этим, и вот в вашем случае такая удача — и нашелся-таки подходящий донор, и как раз вовремя! Итог — у вас вновь человеческий облик.

— И? — Альбина не совсем понимала, что все это значит и почему она не может взглянуть на себя в зеркало.

— Понимаете, Альбина, — вздохнул Булевский, — Мы пересадили не просто кожу, но и … как бы объяснить, фактически все лицо. Ведь ваше собственное было сожжено кислотой практически до основания. Откровенно говоря, мы могли вообще потерять вас, не подвернись вовремя подходящий материал.

— То есть, — медленно произнесла Альбина. — то, что сейчас есть у меня — это не мое лицо?

—Ну, получается, что так. Вернее, было не вашим, а стало вашим. Вы даже шрамов не найдете, так идеально все срослось!

Альбина откинулась на подушки. Чужое лицо. Совершенно чужое. Нет, такое невозможно. Что-то же должно было остаться от неё прежней! Мысли нырнули под пласт непонимания.

— Дайте мне, наконец, зеркало! — потребовала она. — Немедленно!!!

Профессор кивнул и медсестра робко передала Альбине зеркало. Все замерли. Альбина, взглянув на свое отражение, отпрянула. Несмотря на предупреждение врача, подсознательно она все равно ожидала увидеть кого-то, похожего на себя прежнюю. В зеркале же на неё смотрела совершенно незнакомая девушка. Незнакомая и уродливая. Мало того, что черты лица были отвратительны сами по себе, еще и местами проглядывалась противные пятна розово-белого цвета, да и кое-где проглядывались бугорки под кожей и асимметрия. Это отвратительное зрелище дополняли жиденькие бесцветные волосы, паклями висевшие над огромными ушами. Только глаза свои она узнавала, да и то, от них остался лишь фиолетовый цвет, все остальное — разрез, ресницы, были не её. Все было чужое! И ужасное!

— Кто… кто это? — Альбина выпустила зеркало из рук и оно мягко упало на одеяло.

— Это новая Альбина Дормич! Разве работа не прекрасна? Посмотрите, ни одного шрама на лице, словно и не было никакого ожога! Пятнышки, некоторая асимметрия — это все ерунда, со временем пройдет, не волнуйтесь, а так у вас вновь здоровый нормальный вид.

— Вы….вы с ума сошли! Зачем мне такое… уродливое лицо???? Почему меня никто не спросил???

— Я понимаю ваши чувства, — осторожно произнес профессор. Психолог предупредил его, что первоначальной реакцией может быть довольно сильный шок, но в итоге радость от возможности вернуться в нормальную жизнь должна пересилить. Булевский, однако, все равно был уверен, что после сотворенного им чуда, пациентка должна быть страшно благодарна судьбе за подаренную удачу. Он ожидал некоторого удивления, вопросов, радости, чего угодно, но только не такого откровенного ужаса и отвращения в глазах.

— Вам еще предстоит свыкнуться с новым обликом, — вкрадчиво продолжил он, — это не придет сразу. Но зато….

— Как вы посмели? — сдавленно прошипела Альбина. — Как вы посмели так… так надругаться надо мной? Вы решили, что я подопытная крыса? Вы решили, что надо мной можно издеваться?

— Что? — Булевский покрылся пунцовыми пятнами. — Да я вам вернул здоровье, дал возможность вернуться к нормальной жизни, вернул жизнь, можно сказать! Думаете, это было легко?

Альбина закрыла лицо руками, словно стыдясь показывать его.

— Как вы могли пришить ко мне эту гадость, не спросив меня? Кто дал вам право решать, хочу я этого или нет? Да я бы лучше умерла, чем жить с таким лицом!!! Он мне нужно, слышите, не нужно!!!!! Можете забрать его к чертовой матери!!!!

— Во-первых, успокойтесь, — попытался взять в себя в руки уязвленный Булевский, успокаивая скорее себя, а не её. — Во-вторых, вы просто не видели себя до операции — вот это было действительно отвратительно. Если бы видели — сами взмолились бы сделать вам эту операцию. А спросить вас мы не могли по той причине, что вы, дорогая, находились в бессознательном состоянии, а ждать у нас не было времени — вы в любой момент могли вообще умереть. Некоторые, ммм, косметические недостатки мы можем попозже исправить, сейчас пока ничего нельзя трогать, пока все не прижилось и не начало функционировать в полную силу. Но ведь и так неплохо!