— Доброго пути, Маленькая Принцесса.

— Счастливо оставаться, добрые люди. Счастливо оставаться, Камберт. Я вернусь, обещаю вам.

— Д-е-е-е-рь… — сказал Венделл. — Сматываемся отсюда!

От гор они направились на юг. Венделл с большим облегчением покинул голые скалы и безжизненные леса Тировии и спустился в сочно зеленеющие долины Аласии, где весна неслась карьером, закусив удила. Новорожденные ягнята резвились среди лугов, жеребята гарцевали на еще не окрепших ногах, у самой поверхности ручьев танцевали пестрятки — молодые форели. Кони радовались жизни и легко ступали по жирному чернозему. Погода улыбалась им безоблачными небесами и теплым ветром. Короче говоря, самое благодатное время для путешествий, и Энн, не удержавшись, сказала, что они, по ее мнению, могли бы ехать и побыстрее. Принц даже не счел нужным возражать. — Рыцарские поиски, — объяснил он, — по определению должны быть долгими и исполненными тяжких испытаний. Ни в коем случае нельзя сбегать туда-сюда, словно на рынок за свежим окунем. Это не произведет никакого впечатления на публику. Если с так называемым Граалем вернуться слишком рано, он в их глазах утратит всякую ценность.

Энн подумала, что эта теория, мягко выражаясь, идиотская. Но ей не хотелось навлекать на себя его раздражение в самом начале пути. У нее были собственные планы, ждавшие осуществления. Она еще толком не разобралась, в чем именно они заключались, но твердо знала, что они у нее есть. А потому после первых возражений она привыкла помалкивать, когда принц и Венделл тратили по нескольку часов в день на то, чтобы посмотреть, куда ведет боковая тропа, или чтобы поохотиться, поудить, искупаться, полазить по деревьям, а то и вздремнуть. «Рим не один день строился», — лаконично пояснял Шарм, подсовывая скомканную куртку под голову вместо подушки. Венделл, заматывая леску на крючке в тугой клубок, умудренно кивал. Энн стоически подавляла нетерпение.

Беспокоило ее и еще одно. Вдали от городов и деревень, где Шарм не ожидал встретить кого-либо, с кем следовало считаться, он упаковывал свои шелковые рубашки и голубые королевские плащи, надевая серую домотканую одежду. Собственно, не было ничего плохого в том, что ему хотелось переодеться во что-нибудь поудобнее, Энн прекрасно его понимала. Верховая езда разгорячала, одежда всадника пропылилась, да и сама-то она, в конце концов, носила лохмотья служанки. И все-таки он уже не выглядел таким… таким похожим на принца.

— А вы уверены, что мы не сбились с дороги? — спросила она. — Ведь вы еще ни разу не сверились с картой.

— Все дороги ведут в Рим, — ответил Венделл тоном эрудита. Он насадил на крючок пескарика и забросил удочку в ручей.

— И что это значит?

— Почем я знаю? Присловье такое. А эта дорога ведет в деревню Колючий Шиповник прямо впритык к тому месту, которое ваша мачеха пометила на карте. Деревня очень большая.

— Но если так и деревня совсем рядом, то, конечно, кто-нибудь уже отыскал Грааль.

— И что? Может, карта врет!

Энн решила переменить тему. «В Риме поступай по-римски», — рассудила она, припомнив другое присловье, и попыталась встроиться в неторопливый ритм жизни принца. Она растянулась возле него на траве под яблоней, подставила лицо ласковым солнечным лучам и погрузилась в сонные мечты. В вышине плыли пушистые облачка, и она сплетала вокруг них фантазии о добродетельных девах, жертвах превратностей судьбы, о доблестных и благородных рыцарях в сверкающих доспехах, об изукрашенных замках и пышных свадебных торжествах со множеством свадебных пирогов, с десятками подружек невесты и с полным оркестром в зале.

— Вы ведь спасли очень много благородных девиц, верно? — спросила она у Шарма, который кинжалом срезал кожуру с яблока.

Он пожал плечами:

— Кто-то же должен этим заниматься.

— Разве вам не нравится спасать?

— Да, конечно. Я хочу сказать, это интереснее, чем зарабатывать хлеб в поте лица.

— Вы такой смелый! Завидев вас, даже драконы должны пугаться.

— А? — сказал Шарм и надкусил яблоко. — Драконы ничего не пугаются.

— Ненавижу драконов, — сказал Венделл.

Принц кивнул:

— Мерзкие злобные твари. И их голыми руками не возьмешь. Сплошь покрыты чешуйчатой броней и практически неуязвимы.

— А уж быстры! — вставил Венделл. — На пересеченной местности обойдут любую лошадь.

— Становятся на задние ноги и мчатся стрелой. Но, конечно, не крупные. Как вытянутся длиннее, ну примерно в пятнадцать футов, так бегают только на всех четырех. Тем не менее, когда на вас лезет пятнадцатифутовый дракон, когти растопырены, из ноздрей бьет пламя и валит дым, так он и на четырех лапах втрое вас выше.

— Но как же вы их сражаете?

— Нападая сразу. Быстрый смелый конь и острое копье. Когда он разверзнет пасть, чтобы вас поджарить, бьете копьем в нёбо и пронзаете мозг.

— Но отсюда следует, что вы нападаете сквозь пламя!

— Ну, будь это просто, так на них все охотились бы.

— Боже великий!

— Прелесть этого метода заключается в том, что стоит ему раскрыть пасть, как он теряет неуязвимость. И тогда никаких проблем. Ну, кроме когтей, конечно. Но по сути, нужны лишь крепкие нервы. И хороший конь и хорошее копье, как я уже упоминал. Ну, и надо его выманить на открытую равнину, где ваш конь сможет помчаться во весь опор. В сущности, ничего сложного.