– Если вы помните, командир, Белый Призрак и его воины несколько раз проникали в наш лагерь ночью, чтобы увести коней и забрать припасы, – заметил Джон Граймс и тут же осекся, встретив разъяренный взгляд подполковника.

– Это были не апачи, – нарочито громко произнес Лил. – Это все проделки Грэнджера.

– Я слышал, что Грэнджер давно умер, – донесся из конца колонны еще чей-то голос.

– А я слышал, что он заговоренный и его не берут ни пули, ни стрелы, – сообщил другой голос, уже ближе.

– Не думаю, что вы очень хорошо знаете и апачей, и Белого Призрака, подполковник, – произнес один из офицеров.

– Мне не нравится стоять здесь и чего-то ждать, – беспокойно забормотал кто-то из солдат. – Мы можем стать покойниками, если позволим индейцам напасть на нас первыми. Если бы спросили меня, я бы...

– Здесь я принимаю решения! – зло выкрикнул Лил. – Я воевал с апачами достаточно долго, чтобы хорошо изучить их повадки. До рассвета мы в полной безопасности. А вот когда взойдет солнце, эти дерзкие твари посыплются с гор, как горох. Но это они окажутся подсадными утками, а не мы!

– Думаю, Беркхарт чересчур самонадеян и слегка не в себе, – негромко произнес, нагнувшись к уху капитана Граймса, один из драгунов.

Граймс был того же мнения, однако предусмотрильно смолчал. Беркхарт же был настолько поглощен своей задачей, что всю дорогу, пока они двигались от Форт-Маклэйна, обсуждал ее вслух сам с собой. Последний месяц Беркхарт был крайне раздражителен, ругал индейцев и слал проклятия в адрес Грэнджеров, которые заставили заинтересоваться его деятельностью военный трибунал. К тому же их однорукий командир почти не просыхал от пьянства, поглощая виски в неимоверных количествах.

Беркхарт отдал приказ спешиться, и солдаты быстро улеглись спать. Сам же подполковник принялся расхаживать взад и вперед по узкой тропинке. Затем, разбудив пятерых солдат, он приказал им охранять лагерь, развернул свой тюк с постелью и, полный мрачных предчувствий, заставился на звезды. Лил прекрасно знал, что апачи ориентируются в этой местности лучше его, поэтому расположил свой отряд так, что с одного конца солдат закрывала от возможного нападения стена из скал, а открытое пространство с трех других сторон не позволяло апачам подобраться незаметно. Даже такие умелые мастера прятаться среди камней, как индейцы, не были способны подкрасться в невысокой траве.

Но на следующее утро апачи неизбежно появятся – это Лил знал наверняка. И завтра все пространство вокруг лагеря будет усеяно их трупами. Представив себе эту радужную картину, Беркхарт улыбнулся. Когда он покончит со всеми краснокожими ублюдками, армейские власти прекратят судебное разбирательство и наградят его медалью!

Лил Беркхарт чуть не завопил от ужаса, когда скользнувшая по руке змея заставила его проснуться. Похолодевшему от страха подполковнику оставалось лишь в оцепенении смотреть в маленькие черные глазки мерзкой твари. Однако, как только первый ужас прошел, Беркхарт выхватил лежавший под походной подушкой «кольт» и выстрелил в змею. Если бы он задержался хоть на мгновение, то стал бы покойником.

Прогремевший выстрел немедленно сорвал всех солдат с их пригретых мест. Тяжело дыша, не в силах справиться с сердцебиением, Лил молча смотрел, как затихают последние судорожные движения змеи. Когда та наконец застыла, подполковник отвел взгляд, и снова по всему его телу пробежала волна ужаса. Рядом со змеей лежала стрела с белым оперением – свидетельство визита Белого Призрака.

Сумрачно глядя перед собой, капитан Граймс поднял стрелу с земли.

– Похоже, Белый Призрак приходил по вашу душу, командир. Он мог подбросить змею любому, но выбрал именно вас.

Бормоча проклятия, Лил вскочил на ноги.

– Мы должны охранять белых поселенцев и старателей от индейцев, которым вздумается нарушить границы резервации. – Он ткнул тонким пальцем в сторону капитана. – И вам платят именно за выполнение этой задачи, а не за ваши догадки.

Лил направился к своему седельному вьюку, чтобы проверить, не завелись ли и там тарантулы или змеи. Драгуны испуганно переглядывались, наблюдая за его поисками. Апачи уже показали, на что они способны, беспрепятственно проникнув в лагерь. Если продолжать поход с тем же пренебрежением к опасности, которое демонстрирует Беркхарт, это может закончиться очень плохо.

Из-за скалы проглянул маленький краешек солнечного диска, и среди солдат пробежал тревожный гул. Все помнили слова Беркхарта о том, что индейцы нападают с рассветом. Но солнце медленно поднималось все выше и выше, а апачи не появлялись.

Проклиная коварство индейцев и ловкость их кровного брата, Лил отдал команду садиться на коней. Если апачи не нападут на отряд, отряд нападет на апачей! Кавалеристы будут двигаться по землям индейцев, и рано или поздно тем придется обнаружить себя.