Они сели.

— Я сам перевезу его на Землю, когда будет можно. Я хотел бы сам поучаствовать в курсе метацелительства, но это невозможно. Тем более что правительственный госпиталь готов пригласить лучших в этой области врачей, Евгению Соловьеву и Яану Сависаар. Если папу можно излечить, то эти двое справятся куда лучше.

— Если?.. — Доротея резко взглянула на него из-под алмазной маски.

— Это не было покушение какого-то одиночки-фанатика или группы хулиганов. У него повреждены внутренние цепи в мозгу. Знаешь, так обычно режут жертвы преступники-операнты. Полоснут мысленно по нейронам…

— Значит, это ОНА?..

— Боюсь, что так, — кивнул Джек. — Оставшаяся в одиночестве Гидра не смогла бы справиться с двумя такими мастерами. Только Фурия может отважиться безнаказанно атаковать своего сына.

— Ты обыскал планету?

— Да. На это хватило двух часов, на Кали проживает не так уж много народу. Мы вместе с Дэви Макгрегором образовали метаконцерт… Никаких признаков ее присутствия! Однако на этот раз у нас есть кое-что. Фурия не могла не оставить следов. И прошло не больше двух часов. Из Киллекранки за этот период стартовало двенадцать звездолетов. Галактический Магистрат уже проверяет всех пассажиров. Всех их берут под наблюдение.

— Много работы…

— Это пустяки. Я лично подозреваю троих: Хироси Кодаму, Машу Макгрегор-Гаврыс и Руслана Терекова. Они все оставили Каледонию в это время.

— Понятно… Я понимаю, к чему ты клонишь, — все трое были в телестудии, потом в зеленой гостиной, где отец обмолвился насчет клятвы на верность. Факт, что Фурия крайне заинтересована в обострении ситуации и поддержке оппозиционного движения. Ей было необходимо любым способом остановить Поля. Бедный Фред пострадал как свидетель. Да, дорогой, это имеет смысл. Никакой одиночка, никакая банда с ними двоими не справилась бы… Только блистательный оперант, а если мы его не знаем, значит, это может быть только Фурия. Итак, время у нас есть, мотив тоже…

— Есть один вопрос, — потянувшись и рассматривая потолок, сказал Джек. — Почему же Поль остался в живых? Почему Фурия не покончила с ним?..

— Ответ напрашивается сам собой: Это из-за Дени.

— Черт! Конечно!.. — Джек даже подпрыгнул от возбуждения. — Как же я не подумал об этом?.. Стресс вызвал пробуж дение второй стороны структуры Дени/Фурии. Об этом же и Роджи говорил… Две стороны натуры находятся в бескомпромиссной борьбе. Не на жизнь, а на смерть… Большую часть времени телом владеет Фурия, но сдержать свою вторую ипо стась она порой не в состоянии. Бог знает как, но Дени иногда вырывается на волю.

— В этом случае Фурия попадает в критическую ситуацию. Она оказывается на грани разложения.

— Возможно. Если наше рассуждение верно, у нас появляется шанс схватить монстра в тот момент, когда он практически незащищен. Вот что еще меня тревожит: во время дис куссии и потом, в гостиной, я ничего не почувствовал.

— Я тоже, — согласилась Доротея. — Но это ни о чем не говорит. Если один из этих людей Фурия, мы бы все равно не смогли догадаться об этом. При ее-то способностях… Надо смотреть правде в глаза. Мы должны действовать не спеша, обкладывать ее со всех сторон. С Машей вообще проблем не будет — ее мы скрутим в один момент, но вот эти двое — Кодама и Тереков… Это очень сильные операнты. Фурия должна была выжечь личность того, в ком поселилась, а это значит, что и поведение его должно было измениться. Вот еще одна зацепка — надо тщательно изучить, не было ли необъяснимого психологического перелома в поведении каждого из них…

— Все это я уже продумал. Главное, не спугнуть Фурию. Стоит ей почуять опасность, и она переметнется в новое тело, а мы вернемся в исходную точку.

— Милый! — Доротея встала, потянула за руки Джека, подняла его.

— Алмазик ты мой! Как я не хочу расставаться с тобой… Работали бы мы вместе…

— Ты знаешь, я не могу оставить Кали. Я не могу позволить Калему Сорли взять верх и довести планету до самоубийства. Я уже продумала план новой пропагандистской кампании — очень соблазнительно использовать с этой целью детишек, у которых внезапно проснулись сверхчувственные способности.

— Это очень интересная идея. Обязательно доложу о ней на Орбе.

Они крепко обнялись. Вода стекала по оконному стеклу. Он поцеловал ее в волосы.

— Здесь нет никого на этаже? — шепнул Джек.

— Ниал Аберкромби приходит в половине восьмого. Остальные служащие в восемь.

— Тогда у нас есть время заняться работой особого рода? Не так ли, Дирижер Каледонии?..

— Исключительно полезной работой, — добавила она. — Которую в этом кабинете никогда не исполняли.

Мановением руки она смыла прилипший к оконному стеклу туман, и за окном распахнулась просторная поляна в залитом солнцем лесу. Над лесом — голубые горы… Сам кабинет внезапно словно задрожал и изменился, стены теперь были обшиты досками, потолок подперт двумя полирован ными столбами из мореного дуба. Исчезла прежняя обста новка — теперь они находились в своем летнем домике, построенном в долине неподалеку от Нью-Глазго. В углу хижины горел камин — огонь сам собой вспыхнул в закопченной нише, в пламя нырнули две заранее приготовленные чурки.

… Когда он уже совсем был готов лечь, Доротея вдруг засмущалась, отвела лицо в сторону и прошептала:

— Знаешь, как я хочу?

Джек улыбнулся.

— Как?

— Совсем по-другому. Давай попробуем так, как, по мнению народа, мы этим занимаемся… Ну, как Джек Бестелесный делает это со своей женой. Ну, я хочу… с мозгом.

Джек не выдержал и громко расхохотался.

— Почему бы и нет! — воскликнул он, и в следующее мгновение его обнаженное тело растворилось в воздухе. Яркое сияние, живое воплощение сотворительной силы обняло ее всю — они, слившись, превратились как бы в гигантский драгоценный камень, под полированной поверхностью которого переливались и сливались огненные вихри и блики…