— Что вы намерены делать?

— Совершить с вами небольшое путешествие.

— Я никуда не поеду. — Она затопала ногами.

— Не будь дурой, — крикнул он.

— Вы можете меня убить, — крикнула она ему в лицо. — Я буду звать на помощь, если вы дотронетесь до меня, и кто-нибудь услышит.

Боб Штейн иронически усмехнулся.

— В таком случае вам придется кричать очень громко. Я отослал всю прислугу в кино в Газмерс, и только один Вильямс остался здесь, но и тот наливается вином в погребе. Будьте благоразумны.

Чтобы поддержать свои силы, она взяла себя в руки, съела сандвич и с жадностью выпила кофе. После этого ею овладела страшная усталость, и она в изнеможении упала на кровать. Ее разбудило свежее дуновение ветра, обвевавшего лицо. Кто-то нес ее по свежему воздуху.

«В кофе, вероятно, было снотворное», — подумала она, С трудом соображая. Кричать? Она не могла. «Снял ли он с меня туфли? — промелькнуло у нее в голове. — Туфли…» Внезапно ее осенила мысль: уже однажды Сократ Смит отыскал ее след по туфле… Она ощупала одной ногой другую и внутренне возликовала. Осторожно зацепила носком одной туфли за другую. Одно движение, и левая туфля упала вниз. В следующую минуту Молли была в автомобиле, где снова впала в беспамятство. Сильный толчок разбудил ее, и в полусне она увидела, как Штейн, проклиная все на свете, менял колесо. В сером утреннем рассвете машина остановилась перед высокой стеной… Запущенный сад… пришедший в упадок дом…

Смутно почувствовала облегчение при взгляде на женщину, которая укладывала ее в кровать.

Молли Темальтон проснулась с головной болью после двадцати часового сна. В комнате был полнейший мрак, как если бы в ней не было окон. Позже она обнаружила, что на первом этаже отсутствовали ставни, окна были завешены шерстяными одеялами. Она стала ощупывать на ночном столике спички и свечу, но ничего не нашла. Эти маленькие усилия вызвали у нее такую боль в голове, что она со стоном откинулась обратно на подушку. Этот стон, очевидно, был услышан, так как вслед за этим немедленно затрещали лестничные ступеньки под чьими то тяжелыми шагами, и порог комнаты переступила женщина с керосиновой лампой. Она была велика ростом и костлява, и ее жестокий рот не обещал ничего доброго.

— Вы звали? Вы голодны?

— У меня ужасно болит голова, — пожаловалась Молли.

— Этому мы сейчас поможем.

Женщина поставила лампу на столик и вышла. Немного позже она вернулась с чашкой чая и двумя таблетками.

— Вот это нам поможет, — грубо сказала она, заметив недоверчивый взгляд девушки.

— Самое скверное у вас, умалишенных, это то, что вы всегда думаете, что вас стараются отравить.

— Умалишенная? — Молли подумала, что ослышалась. — Вы приняли меня за умалишенную?

— За кого же еще? Если тридцать пять лет имеешь дело с умалишенными, то с первого взгляда разбираешься в этом.

— Итак, я сумасшедшая, — повторила Молли спокойным голосом, и, положив таблетки на кончик языка, запила их глотком чая.

— Конечно. И чем вы скорее это поймете, тем лучше будет для вас.

— Где я нахожусь?

— На свежем воздухе, в уединенном поместье, которое как бы создано для таких, как вы.

Молли взглянула на свои часы.

— Как? Шесть часов вечера? Должно быть совсем еще светло. — Тогда она заметила шерстяные одеяла на окнах и попросила: — Не могли бы вы снять их?

— Вы можете кричать до синевы в лице, но вас никто не услышит, — сказала миссис Барк, снимая одеяла с окон. — Но если вы рассчитываете увидеть красивый вид, то вам придется разочароваться.

Так оно и было. По ту сторону высокой стены, которая бросала темную тень на сад, ничего не было видно, кроме пустынного ландшафта, среди которого поднимался странного вида холм.

— Так ведь это же Дартмут?! — взволнованно крикнула Молли. — Я не раз проезжала с моим отчимом мимо этого холма.

— Верно. И дом этот называется «Лужа на болото». Если бы у меня был такой хороший дядя, как у вас, я бы не хотела остаться здесь. «Лужа на болоте». Странное название для подобного заведения, — продолжала она. — Конечно, придется привести в порядок усадьбу.

— Она принадлежит вам? — спросила пораженная Молли.

— Пока еще нет, но будет в скором времени моей.

И Молли поняла: «Лужа на болоте» была ценой, которой Боб Штейн оплачивал услуги этой женщины.

— Когда я смогу уехать отсюда?

Миссис Барк посмотрела на нее колючим взглядом.

— Тогда, когда за вами заедет ваш муж.

— Что? — Возмущенная Молли вскочила с постели. — Кого вы имеете в виду? Только что вы говорили о моем дяде, и я поняла, что вы имеете в виду мистера Штейна…

— Ваш дядя — это тот, кто привез вас сюда. Более милого господина трудно себе представить.

— Но у меня нет никакого мужа! — вскричала девушка.

— В этом и заключается ваше помешательство, — спокойно ответила женщина с каменным выражением лица. — Все немного помешаны, особенно в вашем возрасте.

Молли усилием воли взяла себя в руки.

— Можете ли вы сделать мне одолжение, миссис… миссис?

— Меня зовут Барк. И любое ваше разумное желание я выполню.

— Тогда вызовите Скотленд-Ярд, чтобы я могла уехать отсюда.