Сэйдзюро до этой минуты не испытывал страха. Он надеялся, что бой закончится без его вмешательства. Сейчас опасность маячила перед ним в виде окровавленного меча.

– Стой, Ганрю! – крикнул Сэйдзюро, ощущая неудержимый внутренний порыв. Высвободив ногу из стремени, он встал на седло, выпрямился и, когда конь рванулся вперед, перемахнул через голову молодого человека. Сэйдзюро кувыркнулся в воздухе и твердо приземлился на ноги.

– Великолепно! – воскликнул молодой человек, не скрывая восхищения. – Ты мне враг, но я признаю, что этот прыжок неподражаем. Ты, верно, сам Сэйдзюро. Защищайся!

Боевой дух молодого человека воплотился в длинном мече, который неумолимо надвигался на Сэйдзюро. Несмотря на слабости и недостатки, Сэйдзюро был сыном Кэмпо и мог, не дрогнув, смотреть опасности в лицо. Твердым голосом он обратился к молодому человеку:

– Ты – Сасаки Кодзиро из Ивакуни. Я знаю. И ты угадал, что я Ёсиока Сэйдзюро. У меня нет желания драться с тобой. Отложим поединок до лучшего времени, если есть необходимость сразиться. Хочу знать, как произошло недоразумение с моими учениками. Убери меч.

Когда Сэйдзюро назвал молодого человека Ганрю, тот, видимо, не услышал. Но сейчас, услышав имя Сасаки Кодзиро, юноша застыл в удивлении.

– Как ты узнал меня? – спросил он.

Сэйдзюро хлопнул себя по бедру.

– Предположение меня не подвело! Рад встретиться! Много слышал о тебе.

– От кого?

– От твоего покровителя Ито Ягоро.

– Ты его друг?

– Да. До прошлой осени он жил в уединении на горе Кагура в Сиракаве. Я часто навешал его. И он бывал у меня.

Кодзиро улыбнулся.

– Можно считать, что мы немного знакомы.

– Конечно. Иттосай часто вспоминал о тебе. Рассказывал, что в Ивакуни есть некий Сасаки, который, освоив стиль Тоды Сэйгэна, занимался под руководством Канэмаки Дзисая. Говорил, что Сасаки – самый молодой из учеников Дзисая, но придет день, когда один он сможет бросить вызов Иттосаю.

– Никак не пойму, почему ты сразу узнал меня.

– Ты молод и соответствуешь описанию Иттосая. Увидев, как ты орудуешь длинным мечом, я вспомнил и твое прозвище – Ганрю, Прибрежная Ива. Я нутром почувствовал, что это ты, и не ошибся.

– Удивительно! Правда.

Кодзиро восхищенно улыбнулся, но взгляд его вдруг упал на окровавленный меч. Он вспомнил бой и подумал, как уладить дело с Сэйдзюро. Они быстро сошлись и через несколько минут шагали по дамбе плечом к плечу, как старые друзья. Позади плелись Рёхэй и трое посрамленных учеников. Они направлялись в Киото.

– Не понимаю, из-за чего возникла драка. Я ничего не имел против них, – сказал Кодзиро.

Сэйдзюро размышлял о странном поведении Гиона Тодзи.

– Тодзи вывел меня из терпения, – сказал он. – Я сам с него спрошу, когда вернусь домой. Не думай, что я затаил на тебя обиду. Меня удручает то, что среди учеников много шалопаев.

– Ты видишь мой характер, – ответил Кодзиро. – Я без обиняков говорю все, что думаю, и готов сразиться с любым. Нельзя осуждать только твоих учеников. Они даже заслуживают похвалы за желание защитить честь школы. К сожалению, они неважные бойцы, но все же попытались. Мне их немного жаль.

– Я сам во всем виноват, – возразил Сэйдзюро. Лицо его выражало искреннюю боль.

– Забудем!

– Предел моих мечтаний!

Видя примиренных Кодзиро и Сэйдзюро, их спутники вздохнули с облегчением. Кто бы мог подумать, что этот красивый мальчик-переросток – знаменитый Сасаки Кодзиро, которого превозносил Иттосай. (Он называл его «Гением из Ивакуни».) Не ведая, кто перед ним, Тодзи опрометчиво пошутил и остался в дураках.

Рёхэй и оставшиеся в живых молодые самураи содрогались от мысли о том, как близко они были от сокрушительного Сушильного Шеста. Теперь, зная, кто шагает перед ними, они вдруг увидели широченные плечи и мощную спину Кодзиро. Они изумлялись собственной глупости, из-за которой недооценили незнакомца.

Они подошли к причалу. Трупы учеников уже застыли от мороза. Сэйдзюро приказал троим предать их земле, а Рёхэя послал искать коня. Кодзиро свистнул обезьянке, и та, возникнув из ниоткуда, вскочила хозяину на плечо.

Сэйдзюро уговаривал Кодзиро отправиться в школу на улице Сидзё и пожить у них. Он даже предложил Кодзиро своего коня, но юноша отказался.

– Это нехорошо, – ответил он, неожиданно проявив щепетильность. – Я – молодой ронин, а ты – глава знаменитой школы, сын выдающегося человека, вожак сотен последователей стиля Ёсиоки.