Взволнованный взгляд ученого снова обратился к безжизненному пейзажу за стенами купола. Странный холодок пробежал по спине Форестера, когда он заметил тонкий лучик света — тоже попавший сюда из другой галактики. Доктор был хорошо знаком с принципом трансмутации веществ. Инспектируя по приказу министерства обороны гражданские ядерные реакторы, он иногда наблюдал устрашающие метаморфозы: небольшой образец соды, алюминия или платины, помещенный в раскаленный реактор через отверстие в освинцованной перегородке, превращался в смесь смертоносных радиоактивных веществ, среди которых можно было найти частицы магния, золота или кремния. Форестер знал механизм ядерной трансмутации, по законам которого необузданная энергия реактора дробила атомы и перекомбинировала их элементарные частицы. Все это было давно и хорошо знакомо. Но превращение одних атомов в другие с помощью одного только разума!

Просто невозможно представить себе, как холодный гранит распадается на элементарные частицы и превращается в обработанные листы первосортной стали, толстое антирадиационное стекло, пластиковые столы и даже банки маринованных огурцов с яркими фирменными наклейками! И все это — одной лишь силой мысли!

Форестер не мог представить себе механизм подобного превращения. Скептическая половина его мозга пыталась отрицать очевидное — но сколько ни отрицай реальность, она от этого не перестанет существовать. Купол со всем его содержимым тоже был реальностью и по-прежнему защищал людей от убийственного холода мертвой планеты. Поэтому ученый попытался найти разумное объяснение происшедшему.

Возможно, теория замены сил работает и здесь — концепция непрерывной пульсации идентичности между одной атомной частицей и ее многочисленными близнецами. Каждая частица под влиянием фактора вероятности в той или иной степени существовала повсюду. Теория замены сил однажды уже дала Форестеру рабочее объяснение феномена телепортации, и теперь доктор нашел ей другое применение. Та же теория допускала возможность превращения каменной глыбы в их теперешнее убежище с помощью силы мыслительного процесса.

Ведь набор химических и физических свойств вещества, несомненно, ограничен определенными моделями атомной идентичности. Любое изменение модели, естественно, повлечет за собой изменение свойств — трансмутацию. Таким образом, можно предположить, что все модели существования материи есть не что иное, как функции вероятности замены сил.

Вероятность! Сама по себе являющаяся нерешенной загадкой, она оказалась и универсальным ответом. Джейн Картер неоднократно доказывала, что ее мозг способен управлять вероятностью — взрывать нестабильные атомы или перемещать девочку в пространстве. Лаки Форд демонстрировал то же самое на более простом примере — подбрасывая игральные кости на Драконьей скале и всегда получая нужное число. Истина была где-то рядом. Форестер снова ощутил уверенность в себе благодаря короткой вспышке света, прояснившей хоть что-то в кромешной тьме непонимания.

Но свет погас, и перед доктором встали не имеющие ответа вопросы Марка Уайта. Что есть мозг? Каким образом может он управлять чем бы то ни было, даже вероятностью? Каковы законы подобных процессов и чем они ограничены?

Снова почувствовав себя в тупике, Форестер посмотрел на зажатую в руке логарифмическую линейку. Ее планка легко скользила по желобу и имела четыре специальные секции, которые доктор хотел добавить для решения задач родомагнетики. Форестер обреченно покачал головой.

— Похоже, я действительно создал все это, но до сих пор не понимаю, каким образом.

Он повернулся лицом к девочке. Джейн подняла голову:

— Вы должны попытаться вспомнить. Пожалуйста, попробуйте! Ведь черные машины все еще держат у себя мистера Уайта и остальных. Мои друзья нуждаются в нашей помощи.

Доктор Форестер кивнул и сжал зубы, силясь вспомнить собственные действия. Их чудесное спасение с Крыла IV и появление безопасного убежища по-прежнему казались ученому столь же таинственными, как мертвый ландшафт холодной планеты, на которой им довелось очутиться. Он устало покачал головой.

Джейн взволнованно прошептала:

— Подумайте о том, как вы научились этому! О чем вы думали до того, как все забыли?

Форестер оцепенел от внезапной догадки.

— Ну, конечно же! Мое уравнение равнозначности!

Почему он не вспомнил об этом раньше? Лежа в железной клетке под неусыпным надзором гуманоида, он увлеченно размышлял о безграничных возможностях, которые предоставляло человечеству открытие первичной материи. Это новое знание было слишком важным, чтобы вот так запросто выкинуть его из головы. Удивляясь собственной неосторожности, доктор схватил карандаш и наскоро записал уравнение на бумаге — не переставая восхищаться его универсальностью. Форестера мучил страх, что найденная истина может снова ускользнуть от него за не поддающийся объяснению барьер забвения.

Джейн с надеждой спросила:

— Ну что? Теперь вы вспомнили?

Он покачал головой, стараясь не обращать внимания на разочарованное лицо ребенка.

— Не так много, как хотелось бы. Но мне кажется, это уравнение станет ключом, если я пойму, каким образом его следует использовать. Оно дает нам константы равнозначности ферромагнитной и родомагнитной энергий — при этом в рамках платино-магнетизма, который также является энергией разума.

Форестер принялся объяснять символы.

Девочка смущенно остановила его: