Форестер пытался понять, почему все тело его непроизвольно напряглось и почему он едва не покачал головой в знак протеста. Он хорошо помнил времена, когда ненавидел гуманоидов и не доверял Фрэнку Айронсмиту. Но теперь, хотя воспоминания оставались довольно отчетливыми, владевшие им когда-то эмоции растворились без следа. Это был лишь страшный сон, а теперь он закончился.

Раньше предложение помочь распространению гуманоидов на планеты иных галактик вызвало бы у доктора лишь приступ гнева. Теперь же, пожав плечами, будто бы стряхивая собственные сомнения, он размышлял о том, почему бы совершенным правилам Основной Директивы не действовать повсюду, где существует жизнь. Но как колонисты смогут позаботиться о себе без помощи машин? Конечно, особенно одаренные в телургии индивиды создадут для себя все необходимое — а как же остальные?

Бывший непримиримый враг гуманоидов кивнул в сторону ожидавшего крейсера и произнес:

— Ты готов? Джейн ждет нас.

Форестер несколько секунд колебался, глядя на неподвижную машину, стоявшую в комнате, готовую в любую минуту исполнить любое желание человека. Доктор знал — пока новое платиновое реле не начнет работать, андроид будет бесполезен в новой колонии. Тем не менее Форестеру хотелось держать его при себе до отъезда.

— Идем со мной! — скомандовал он.

Гуманоид последовал за доктором на крейсер, и Форестер обернулся, взглядом приглашая Уайта идти за ними.