— Пожалуйста! Медлить нельзя! — умолял второй воин, с трудом поднимаясь из грязи.

И внезапно раздался голос:

— Я пришел взглянуть на великого военачальника Ёсимото. Меня зовут Хаттори Кохэита, я — вассал князя Нобунаги.

Перед беглецами предстал огромного роста воин в железном шлеме с черным пером. Ёсимото отпрянул, когда красное древко большого копья сверкнуло в воздухе.

Один из приближенных Ёсимото, приняв удар на себя, рухнул наземь, пронзенный насквозь. Второй тут же рванулся на место убитого и через мгновение рухнул на тело друга, поверженный Кохэитой.

— Стой! Куда же ты!

Копье, стремительное, как молния, метнулось в Ёсимото, спрятавшегося за ствол сосны.

— Я здесь!

Обнажив меч, Ёсимото пристально смотрел на Кохэиту. Копье ударило князя в бок, но доспехи Ёсимото спасли его от серьезного ранения. Ёсимото даже не упал.

— Негодяй! — воскликнул князь и срубил наконечник копья.

Кохэита не сдавался. Отбросив обрубок, он рванулся вперед, но Ёсимото, упав на колени, ударил его мечом по бедру. Прекрасный меч Ёсимото высек искры, разрубая латы, и нога Кохэиты треснула, как переспевший плод граната. Кость блеснула в открытой ране, и Кохэита повалился на спину, а Ёсимото рухнул ничком, ударившись шлемом о землю. Едва он поднял голову, как раздался новый клич:

— Меня зовут Мори Синскэ!

Мори сзади схватил Ёсимото за голову, и противники покатились по земле. Нагрудная пластина Ёсимото слетела, и кровь заструилась из раны, нанесенной Кохэитой. Подмятый Ёсимото откусил Мори указательный палец на правой руке. Когда Ёсимото обезглавили, белый палец Мори торчал у него из красных губ, стиснутый искусно вычерненными зубами.

«Победили мы или проиграли?» — недоумевал Токитиро, тяжело дыша.

— Эй! Где мы? — спросил он у одного из воинов, но никто не мог ответить на этот вопрос.

В отряде Токитиро не осталось и половины, но уцелевшие находились словно в дурмане.

Дождь кончился, ветер утих. Тучи рассеялись, солнце сияло. Буря улеглась, и ад, в который превратились склоны Дэнгакухадзамы, исчез. Молнии отсверкали, и как ни в чем не бывало запели цикады.

— Стройся! — приказал Токитиро.

Токитиро пересчитал своих воинов, из тридцати осталось семнадцать человек, причем четверо были из другого отряда.

— Кто ваш командир? — спросил он у них.

— Тояма Дзинтаро, господин. Мы сражались на западном склоне холма, я оступился и потерял свой отряд. Увидев, как ваши воины гонят врага по склону, я присоединился к ним.

— Ясно. А ты?

— Мне казалось, что я сражаюсь со своим отрядом, а потом вдруг вижу вокруг ваших воинов.

Токитиро не стал расспрашивать остальных. Не только отдельные воины в пылу сражения потеряли командиров, отряд Токитиро отделился или отстал от всего войска и полка лучников Матаэмона, которому был придан, так что юноша не представлял, где находится сейчас.

— Похоже, сражение закончилось, — пробормотал Токитиро, ведя воинов в обратном направлении по дороге, по которой они недавно сюда пришли.

Мутные потоки с гор заливали дорогу. Увидев груды мертвецов на склоне холма, Токитиро удивился тому, что остался в живых.

— Должно быть, победа за нами! Смотрите! Вокруг трупы самураев из клана Имагава!

По направлению цепочки тел можно было судить о том, куда бежал неприятель.

Воины Токитиро, оглушенные шумом сражения и слишком уставшие, не имели сил затянуть победную песню.

Маленький отряд заблудился. На поле сражения внезапно воцарилась полная тишина, а ведь это могло означать и то, что воины Нобунаги перебиты до последнего человека. В любое мгновение можно оказаться в окружении и погибнуть.

Наконец они услышали победные кличи с холма, от которых содрогнулись земля и небо. Звучали они на родном наречии Овари.

— Победа! Победа!

Токитиро побежал туда, откуда раздавались крики. Его воины, только что падавшие с ног от усталости и отчаяния, мгновенно приободрились. Не желая отставать, они заковыляли за Токитиро.

Пологая гора, высившаяся за холмом Дэнгакухадзама, называлась Магомэяма. Черная толпа воинов в крови и грязи заполняла пространство от холма до деревни. Битва закончилась, и люди разбрелись кто куда. Над толпой промокших насквозь воинов поднимался густой белый пар.

— Где полк господина Асано?

Токитиро с трудом пробился к полку, которому принадлежал его отряд. На каждом шагу он невольно задевал чьи-то окровавленные доспехи. И хотя перед битвой он поклялся сражаться не жалея жизни, сейчас Токитиро чувствовал себя пристыженным. Он не совершил ничего, что заслуживало бы уважения соратников.

Только оказавшись в своем полку, Токитиро понял, что клан Ода победил. Оглядывая окрестности с вершины холма, он удивился тому, что нигде не было видно отступающего врага.