Гифу — название, данное Нобунагой городу Инабаяма

Итидзёгадани — ключевая крепость клана Асакура

В те дни на улицах города-крепости Киёсу дети распевали шуточную песенку о приближенных Нобунаги:

Хлопковый Токи — Киносита Токитиро — выступил в поход во главе небольшого войска. От его воинов требовалась полная боевая готовность, но их воинский дух был низок, а дисциплина оставляла желать лучшего. Сибата Кацуиэ и Сакума Нобумори двинулись на Суномату под барабанный бой и с развевающимися знаменами. Токитиро же выглядел скорее чиновником в инспекционной поездке или командиром запасного отряда.

В двух ри от Киёсу отряд Токитиро нагнал одинокий всадник. Он распорядился остановить войско.

— Это же господин Маэда Инутиё! — воскликнул старший в обозе и послал с этой вестью человека к Токитиро.

Приказ остановиться был передан по цепочке, хотя воины еще не успели устать. Командиры и рядовые воины насторожились, потому что не верили в свою способность победить. На лицах всех независимо от чина и должности не было желания вступать в бой.

Инутиё, спешившись, пошел в голову колонны, прислушиваясь к разговорам воинов.

— Вот и привал!

— Так рано?

— Отдохнуть никогда не вредно.

— Инутиё? — Издали завидев друга, Токитиро спешился и бросился ему навстречу.

— Предстоящее вам сражение станет поворотным пунктом в судьбе клана Ода, — неожиданно произнес Инутиё. — Я всецело доверяюсь тебе и полагаюсь на твои силы, но весь этот поход не нравится вассалам, и в городе становится все неспокойнее. Я приехал попрощаться. Токитиро, командовать целым войском — это совсем не то, чем ты занимался раньше. Признайся, ты действительно уверен в своих силах?

— Не беспокойся, — уверенно кивнул Токитиро и добавил: — Я кое-что придумал.

Выслушав затею во всех подробностях, Инутиё нахмурился:

— Я слышал о том, что, едва получив распоряжение князя, ты послал Гондзо гонцом к Хатидзуке.

— Уже слышал? Это ведь страшная тайна!

— Мне сказала об этом Нэнэ.

— Женщины болтливы без меры! И Нэнэ тоже.

— Не беспокойся и не упрекай ее. Я подошел к вашему дому, чтобы поздравить тебя с новым назначением, и нечаянно подслушал разговор Нэнэ с Гондзо. Она только что вернулась из храма Ацута, где молилась за твой успех.

— В таком случае ты, верно, уже сообразил, что я задумал.

— Неужели ты надеешься, что эти разбойники, которых ты просишь о помощи, окажутся надежными союзниками? А вдруг ты не сможешь с ними поладить?

— Смогу.

— Ну, допустим, хотя я и не понимаю, что ты им посулил. Согласился ли их главарь принять твое предложение?

— Не хочу говорить об этом вслух.

— Тайна?

— Взгляни!

Токитиро извлек из-под доспехов письмо и молча протянул его Инутиё. Это был ответ Хатидзуки Короку, доставленный Гондзо накануне вечером. Инутиё, прочитав его, не произнес ни слова, но, возвращая письмо Токитиро, с удивлением посмотрел на друга. Он смешался, не зная, что сказать.

— Надеюсь, теперь ясно?

— Токитиро, это явный отказ! Хатидзука пишет, что несколько поколений его клана находятся в тесных отношениях с кланом Сайто и что бесчестно порвать с ним сейчас и переметнуться на сторону Оды. Недвусмысленный отказ. Или ты углядел что-то между строк?

— То же, что и ты. — Токитиро понурился. — Горько уклончиво говорить с тобой после того, как ты доказал свою верность, примчавшись сюда ради прощания со мной. Умоляю, вернись в крепость и спокойно служи, пока я в походе.

— Значит, ты уверен в себе. Что ж, тебе виднее.

— Не тревожься.

Токитиро велел ехавшему рядом самураю привести коня Инутиё.

— Не трать время попусту, поезжай!

Токитиро вскочил в седло как раз в тот момент, когда привели коня Инутиё.

— Что ж, до встречи! — Махнув другу рукой, Токитиро поскакал вперед.

Инутиё вдруг показалось, что перед глазами у него мелькнули красные знамена без опознавательных знаков. Оглянувшись, Токитиро с улыбкой наблюдал за другом. Огромные красные стрекозы беззаботно порхали в воздухе. Инутиё молча помчался в крепость Киёсу.

Мох в саду был удивительно густым и мягким. Сад усадьбы Хатидзуки походил на храмовый сад, куда не допускают посторонних. Заросли бамбука зеленели под сенью скал. Солнце клонилось к вечеру, вокруг царила тишина.

«Сад многое пережил», — подумал вдруг Хатидзука Короку, войдя в ворота. Этот сад связывал его со многими поколениями предков, в давние времена поселившихся в Хатидзуке. «Неужели и мне суждено сгинуть, не основав славного рода. С другой стороны, — утешал себя Короку, — в таких испытаниях и предки повели бы себя так же». Что-то в глубине его души не поддавалось на подобные уговоры.