— Так я и хочу поступить. Но с вашего разрешения мне хотелось бы ожидать ваших дальнейших распоряжений в одном из постоялых дворов в крепостном городе.

— С какой стати?

— Без определенной причины.

— А почему бы тебе не пожить в крепости? И не позабавить меня немного?

— Да, знаете ли…

— Что это? Тебе неприятно мое общество?

— Нет, но дело в том, что…

— Дело в том, что?

— Я уже остановился на постоялом дворе. И остановился там не один. И поскольку подумал, что здесь больше не понадоблюсь, то пообещал сегодня вечером туда вернуться.

— Ты там с женщиной?

Нобунага спустился с небес на землю. Мысли и чувства, вызванные у него известием о смерти Сингэна, разительно отличались от того, что сейчас волновало его соратника.

— Отправляйся нынче вечером в свою ночлежку, но с утра изволь прибыть в крепость. И спутницу свою тоже можешь прихватить.

С этими словами Нобунага покинул Хидэёси.

«Ничего не скажешь, умеет Нобунага задеть за живое», — думал Хидэёси, возвращаясь на ночлег. Его, разумеется, задели насмешки князя, но, с другой стороны, он понимал, что тот не имел в виду ничего обидного. Нобунага словно бы вогнал ему в голову гвоздь, но так замаскировал, изукрасив шляпку, что боль ощущалась, а самого гвоздя было не разглядеть. На следующий день он появился в крепости вместе с Ою, но Нобунагу это, казалось, ничуть не удивило.

Сегодня князь встретил его в другой комнате и, в отличие от вчерашнего, от него не попахивало сакэ. Сев напротив Хидэёси и Ою, он окинул парочку внимательным взглядом.

— Ты сестра Такэнаки Хамбэя? — спросил он.

Ою впервые видела Нобунагу. Она прикрыла лицо руками, словно желая от стыда провалиться сквозь землю, но ответила князю тихим, замечательно красивым голосом:

— Для меня великая честь предстать перед вами, мой господин. Вы возвысили и второго моего брата — его зовут Сигэхару.

Достойный ответ пришелся Нобунаге по вкусу. Ему хотелось поддразнить Хидэёси, но он устыдился этого порыва и решил поговорить на серьезные темы.

— Улучшилось ли здоровье Хамбэя?

— Я уже довольно долго не виделась с братом, мой господин. Он несет военную службу и очень занят. Но время от времени я получаю от него письма.

— А где ты сейчас живешь?

— В крепости Тётэйкэн в Фуве, там у меня дальние родственники.

— Интересно, не вернулся ли еще Ватанабэ Тэндзо? — сказал Хидэёси, пытаясь переменить тему разговора, но хитрого Нобунагу не так-то просто было увести в сторону.

— Что ты несешь? Ты, должно быть, рехнулся. Ты ведь сам уверял меня, что Ватанабэ надо ждать только через три дня.

Хидэёси густо покраснел. Нобунагу это, казалось, сильно обрадовало. Он хотел, чтобы его вассал утратил на время обычную самоуверенность и пришел в замешательство.

Нобунага пригласил Ою на вечернюю пирушку, добавив при этом:

— Ты ведь не видала, как я хорошо пляшу, а вот Хидэёси не раз любовался этим зрелищем.

Позже вечером, когда Ою попросила разрешения удалиться, Нобунага не стал упорствовать, но неожиданно приказал Хидэёси:

— Что ж, тогда и ты исчезни!

Парочка покинула крепость. Хидэёси, впрочем, скоро вернулся, что-то встревоженно бормоча себе под нос.

— Где князь Нобунага? — спросил он у молодого оруженосца.

— Только что удалился к себе в спальню.

Услышав об этом, Хидэёси, утратив обычную выдержку, бросился во внутренние покои и попросил караульного самурая передать князю срочное сообщение.

— Мне необходимо немедленно переговорить с его светлостью.

Нобунага еще не лег и, как только к нему провели Хидэёси, приказал всем покинуть помещение. Но даже когда стражники вышли из комнаты, Хидэёси по-прежнему оглядывался по сторонам с большим беспокойством.

— В чем дело, Хидэёси?

— Мне кажется, что в соседней комнате кто-то остался.

— Тебе не о чем беспокоиться. Это всего лишь Ранмару. Он нам не помешает.

— Нет, помешает. Я прошу у вас прощения, однако же…

— Ему тоже уйти?

— Да.

— Ранмару, оставь нас! — крикнул Нобунага в соседнюю комнату.

Ранмару молча поклонился, встал и вышел.

— Ну, теперь все в порядке. Так в чем же дело?

— Дело в том, что на обратном пути из крепости я случайно столкнулся с Ватанабэ Тэндзо.

— Как так? Тэндзо вернулся?

— Он сказал, что летел, как птица, туда и обратно, ни на мгновение не останавливаясь. Известие о смерти Сингэна подтверждается.

— Вот как… что ж…

— Я не знаю всех подробностей, но ближний круг сторонников Такэды явно повержен в глубочайшее уныние, хотя внешне они пытаются делать вид, будто ничего не произошло.

— Да уж, если они и горюют, то горе свое наверняка стараются держать в секрете, это ясно.

— Разумеется.

— А в других провинциях по-прежнему ни о чем не догадываются?