Дагнарус вскинул брови и откинулся на спинку стула.

— Какая Пустота, Сильвит? О чем ты толкуешь? Это же религия ведьм и колдунов. Темная, зловещая религия, если верить хотя бы половине того бреда, который несут о ней маги.

— И религия принца тоже, ваше высочество, — сказал Сильвит, доставая из сундука теплый плащ и расправляя складки. Он поднял плащ и осмотрел его на свет — нет ли дырок, проеденных молью. — И еще — это религия одного увлеченного молодого мага. Не бойтесь, ваше высочество. Я ведь тоже умею держать язык за зубами. Никому, кроме Защитника, я не сказал об этом ни слова. Думается, вполне правильно, что он знает все о человеке, с которым намеревается в один прекрасный день вступить в союзнические отношения.

— Что же это за один прекрасный день? — сразу же спросил принц.

— День, когда ваше высочество станет королем.

— И когда такой день наступит? — потребовал ответа Дагнарус.

— Это выбирать вашему высочеству, — ответил Сильвит.

Дагнарус умолк, но его молчание таило опасность. Наконец он сказал:

— Допустим, ты прав. Но мне не нравится, чтобы кто-либо имел надо мной такую власть, Сильвит.

— Потому-то я и сообщил об этом вашему высочеству. Я сообщил вам о том, что мне известно, а также о том, как я поступил с известными мне сведениями. Как ваше высочество поступит со мною сейчас — решать вашему высочеству. Я мог бы заверить вас в своей верности и молчании, но если ваше высочество не доверяет мне, мои заверения бессмысленны. А если ваше высочество мне доверяет, заверения не требуются.

На лице Дагнаруса блеснула улыбка.

— Я доверяю тебе, Сильвит. Могу сказать, почему. Как помнишь, я знаю правду о том, что приключилось с первым господином Мабретоном. Мой отец не казнил бы убийцу, поскольку тот являлся иностранным подданным и все такое прочее. Но он, несомненно, надолго заточил бы его в темницу. Быть запертым в темном застенке, не видя неба, — более жестокой пытки для эльфа не существует. Думаю, виновный эльф предпочел бы смерть. Ты согласен, Сильвит?

— Полностью согласен, ваше высочество, — с поклоном ответил Сильвит. — Ваше высочество прекрасно знает особенности нашего народа.

— Так поспешай, — велел Дагнарус. — Иди и поговори со своим шпионом. Мы и так потеряли немало времени.

Экипировавшись надлежащим образом, Дагнарус пустился в путь. Сильвит добыл для него все необходимые сведения. У принца под шляпой лежала карта, показывавшая местонахождение дома и расположение помещений в нем. Дагнарус поехал один. Поначалу он думал взять с собою Сильвита; он не знал языка эльфов, и переводчик ему не помешал бы. Но, поразмыслив еще немного, принц решил, что Сильвиту лучше остаться во дворце и развеивать подозрения по поводу внезапного исчезновения принца.

К счастью, все знали о страсти принца к охоте. Кто-то из охотников очень своевременно рассказал о диком кабане, наводящем ужас на жителей близлежащих деревень. Дагнарус объявил, что разыщет и убьет свирепого зверя. Он взял лук и стрелы. Пока для него седлали коня, принц беседовал с капитаном Арготом о различных способах охоты на кабанов. В частности, они обсуждали, куда лучше целиться: в глаз или в горло.

Аргота удивило, что Дагнарус решил отправиться один. Принц признался, что находится в дрянном настроении; сказал, что хочет побыть в одиночестве и охотничьим азартом разогнать свою хандру. Аргот пожелал его высочеству удачи и вернулся к своим делам.

Дагнарус покинул замок сразу же, едва сумерки погасили радуги на водопадах. Путь был недалеким; в те края вела хорошая дорога, которую поддерживали в надлежащем состоянии. По берегу реки стояло немало домов, принадлежавших знати и даже кое-кому из богатых купцов. Здесь их владельцы находили приют, когда летняя жара в городе становилась невыносимой. Дорогу заливал лунный свет. Дагнаруса нечасто посещали поэтические раздумья. Однако сейчас дорога казалась ему серебристой лентой, разворачивающейся перед ним. Лентой, которая вскоре, как он надеялся, свяжет его с любимой женщиной.

Проскакав галопом два часа подряд, принц оказался вблизи дома Мабретонов. Найти путь к самому дому не составило труда. В лунном свете ему отчетливо были видны следы, оставленные процессией эльфов. Дагнарус видел и то, в каком месте эльфы свернули с главной дороги на боковую, ведущую к дому. Принц слез с коня и стал искать, где бы его привязать. Остаток пути он намеревался проделать пешком. Дагнарус оставил коня на полянке, где хватало травы и протекал ручей, а сам двинулся дальше. Прежде всего он еще раз сверился с картой, взглянув на расположение помещений в доме. Впрочем, принц мог бы обойтись и без этого — чертеж ее дома огненными линиями запечатлелся в его мозгу.

Дагнарус тихо и осторожно пробирался по лесу. На плече у него висели лук и колчан со стрелами, в руке он держал нож. Он не ожидал натолкнуться в лесу на кого-либо из охраны. Сильвит узнал от слуги: когда в дом приезжали хозяева, стражники почти не наведывались в окрестный лес. И все же принц не хотел оказаться застигнутым врасплох.

Его опасения были напрасными. Он дошел почти до самого дома, повстречав лишь разъяренного опоссума. Тот зашипел, оскалив зубы, затем скрылся в кустах. Дагнарус находился в приподнятом настроении: желание, а также трепет и волнения его отчаянного путешествия действовали опьяняюще. Интересно, как можно было бы расценить шипящего опоссума? Надо будет запомнить этот знак и в следующий раз, когда он отправится ловить рыбу, спросить у знакомых орков.