Впрочем, операция проводилась за завесой строгой секретности. Целью означалась поимка какой-то высокопоставленной персоны из вражеской шайки. Этот субъект, как Череп рассчитывал, должен был помочь Ордену наконец-то добраться до «сморщенной задницы», упоминавшейся выше. Откуда Черепу об этом стало известно, он не рассказывал, а Волк — не спрашивал. В сущности, ему было наплевать.

Главное, это не женщина, не старик и не ребенок. Курту было достаточно сунуть лапу в карман, где лежала фотография, чтобы убедиться в том, что это не означенные категории граждан. «Мишень» предстала в обличье безволосого самого отталкивающего вида — рыхлая физиономия с тройным подбородком, с обвисшими, как у бульдога, щеками и маленькими черными глазками, в которых устало тлело пресыщение. Курт, пожалуй, прикончил бы его и задаром — в свободную минуту. Если б можно было взамен вернуть к жизни златовласую красотку. Но жизнь отчего-то не предусматривала подобный обмен. К тому же ликвидация не входила в планы.

Рыхлого гангстера предстояло взять живым. В противном случае зачем он нужен?

Волк единолично разработал схему операции, представил Черепу и получил безоговорочное одобрение. Затем, прибыв на место, расставил бандитов по означенным в плане позициям. «Оперативники» не спорили и не возражали, но друг с другом грызлись, точно цепные псы. Дисциплина в Ордене давно хромала на обе ноги. Впрочем, команды Курта воспринимались спокойно — то ли гангстеры боялись попасть под волчью лапу, то ли это была, так сказать, служебная форма ксенофобии (как, к примеру, чернокожие не воспринимают всерьез белого начальника). Курту хватало того, что никому ничего не приходилось повторять дважды.

Вдали послышался нарастающий шум моторов. Судя по тому, что бандиты без передыху болтали в эфире, прислушиваться ко всему остальному им было недосуг.

«Тишина! Они рядом», — бросил Курт в рацию.

Эфир мгновенно обезлюдел. На грани слышимости потрескивала статика помех. «Черепа» пользовались дорогими шифраторами, но странная активность насторожила бы кого угодно. В особенности тех, у кого с собой мог оказаться не просто приемник, а мощный сканер с пеленгатором местонахождения. Главное, думал Волк, отчаянно вцепившись в перила, чтобы они не свернули… Иначе все пропало — операция будет отложена и вряд ли состоится в скором будущем.

Череп велел устроить засаду на этом самом перекрестке. Стало быть, главе Ордена было известно, что «всадники» проедут не где-нибудь, а именно здесь. Все верно, маршруты разрабатывались заблаговременно. Но откуда Череп знал? Догадок возникало множество. Однако, как водится, вряд ли объяснение было каким-то уж очень сложным. Скорее всего кто-то из боевиков связался со штабом и, сославшись на страшный понос, доложил, что именно сегодня никак не сможет выехать в кортеже.

Он, вероятно, еще не догадывался, что Череп ненавидит предателей. Кого бы Орден ни взял в заложники — жену боевика, родителей, сестру, двоюродную бабушку с отцовской стороны — они наверняка мертвы. А предателю не останется ничего иного, как пустить себе пулю в лоб… Таков бизнес, где не выживает не только слабак, но и вообще никто.

Гул моторов приближался.

Через несколько мгновений Волк мог уже разглядеть черные, лоснящиеся туши о четырех колесах. Три штуки. Массивные внедорожники «ниссан». На мрачной, тесной улочке (единственный целый фонарь горел в отдалении дымной свечой) они развили более высокую скорость, чем позволял здравый смысл. Курт, однако, это не осуждал.

«Черепа» спрятались, слились с окружающим ландшафтом. Курт нагнулся, выглядывая в узкую щель. Сейчас все решится — остался единственный поворот.

Если свернут…

Внедорожники промчались мимо.

Блестящие туши стремительно росли. Моторы рокотали меж старых стен, далеко разнося весть о своем приближении. Гладкие корпуса рассекали затхлый, застоявшийся воздух. Широкие шины вдребезги разбивали зеркальца луж (пробитый водопровод, не иначе — под Куполом дожди стали мифом), проносились над канавками и выбоинами. Такие броненосцы не ведали усталости, готовые во что бы то ни стало…

«Сейчас», — подумал Курт.

Из-за мусорных контейнеров выскользнула знакомая фигура. Боевик держал короткую, тупоносую штуку с непропорционально широким стволом. Водитель первого «ниссана», конечно, сразу же понял, что это такое. Резко взвизгнули тормоза.

«Череп» нажал на гашетку. Гранатомет выплюнул струю желтого пламени; отдача опрокинула бандита на асфальт. Что-то округлое, начиненное изрядным объемом взрывчатки, устремилось к лоснящейся туше. Мгновением позже грохнул взрыв. Переднюю часть внедорожника окутало пламя. Двигатель вылетел из радиатора и помчался раскаленным болидом. Лопасти вентилятора продолжали вращаться. «Ниссан», будто запнувшись о столб желтого пламени, перевернулся в воздухе. Неуклюжее сальто и дикий грохот, с которым автомобиль опустился на крышу.

Осталось два. В этом, собственно, и заключалась загвоздка. Череп не знал, в котором «ниссане» находится «мишень». Курт на свой риск решил, что уж никак не в первом. Значит, второй либо замыкающий. Вероятно, второй. Но это также не являлось истиной в последней инстанции. Впрочем, менять что-либо теперь, когда дело наполовину было сделано, не представлялось возможным. Курт поднял голову.

Второй «ниссан» прибавил газу. Третий, напротив, притормозил. Оба все еще оставались в зоне поражения. Из окон и со старой крыши на них обрушился раскаленный град. Автоматы грохотали отбойными молотками — уверенно и методично.