Кёити произвёл на меня странное впечатление. Он был примерно одного с нами возраста. Широкие плечи и могучая шея контрастировали с его длинным и стройным телом, но вместе с тем создавали ощущение таящейся в нём физической силы. Его волосы были коротко подстрижены, а тонкие брови придавали верхней части лица несколько суровое выражение. Белая рубашка хорошо сидела на нём, и в целом он выглядел опрятным молодым человеком. Но что поражало, так это его глаза, взгляд которых был необычайно глубоким и заставлял думать, что он знает что-то очень важное.

Я находилась в центре вновь начинавшейся драки между Пучем и Гонгоро, когда Кёити бросился к нам, схватил свою возбуждённо прыгающую собаку и спросил:

– Вы не ранены?

Я смогла наконец освободить свои руки, с силой удерживающие Пуча, и встала.

– Нет, всё в порядке. Наша собака начала первой, так что это вы нас извините.

– Ничего страшного. Эта собачонка боец по своему характеру и ничего не боится, – сказал он со смехом.

Увидев Цугуми, он спросил:

– А вы не пострадали?

Цугуми моментально изменила свой тон.

– Нет, всё в порядке, – ответила она с улыбкой.

– Тогда всего хорошего, – сказал он и, держа Гонгоро на руках, пошёл в сторону берега.

За это время уже наступила настоящая ночь. Пуч с упрёком поглядывал на меня и Цугуми, тяжело дыша.

– Пошли, – сказала Цугуми, и мы не спеша двинулись к дому.

Здесь и там вдоль дороги прятались ночные тени. Воздух, казалось, был наполнен особым ароматом, который придавал нам дополнительную энергию. Дующий с моря лёгкий ветерок приносил с собой приятные, характерные запахи. Навстречу нам часто попадались оживлённо разговаривающие люди.

– Когда вернёмся, Ёко как раз принесёт пирожные, – вспомнила я.

– Вы можете ими вволю насладиться. Ты же знаешь, как я отношусь к этим невкусным пирожным, – сказала Цугуми несколько рассеянным тоном, чем я и воспользовалась, чтобы подразнить её:

– А ты, похоже, положила глаз на этого парня. Однако Цугуми тихо ответила:

– А он необычный человек. – Это прозвучало как предчувствие.

– А в чём? – несколько раз переспросила я, так как ничего особенного в нём не заметила. Но Цугуми, ничего не сказав, продолжала идти с Пучем на поводке по ночной дороге.

Иногда бывают необычные ночи. Ночи, когда пространство как бы сдвигается и всё видится почти одновременно.

Я не могу заснуть и лежу, слушая, как тикают стенные часы, смотрю на потолок, освещаемый светом луны. Как это бывало иногда в детстве, я господствовала над темнотой. Ночь продолжалась вечно и пахла каким-то слабым запахом, который казался мне приятным. Видимо, это был запах расставания.

У меня остались незабываемые воспоминания об одной такой ночи.

Во время учёбы в старших классах начальной школы я, Цугуми и Ёко были страстно увлечены одним телевизионным сериалом, в котором главный герой разыскивал свою сестру. Цугуми, которая обычно называла такие фильмы «обманом детей», в этот раз не пропускала ни одной серии. Со временем впечатление от сериала потускнело, и сейчас всплывают в памяти только возбуждение, которое мы при этом испытывали, и обстановка, которая нас окружала. Освещение комнаты, где мы смотрели телевизор, вкус напитка, который мы тогда пили, потоки воздуха от вентилятора. Каждую неделю мы с удовольствием смотрели сериал, и однажды вечером он закончился.

За ужином все молчали. Тетя Масако сказала со смехом:

– Как жаль, что сегодня закончилась ваша любимая передача.

Бунтарски настроенная Цугуми заявила:

– Нечего заниматься пустой болтовнёй.

Возбуждённые, я и Ёко, хотя и не были по характеру бунтарями, в этот раз в чём-то разделяли настроение Цугуми.

В эту ночь, лёжа в постели, я, будучи ещё ребёнком, впервые испытала мучительное чувство расставания. Оно стало зародышем более поздних разлук, которые выпали на мою долю, но по сравнению с ними имело сверкающий ореол. Тогда, глядя на потолок и ворочаясь на жёстко накрахмаленных простынях, я не смогла уснуть и вышла в коридор. В тихом и тёмном коридоре, как всегда, громко тикали стенные часы. Покрытая белой бумагой раздвижная перегородка всплыла в темноте, и я почувствовала себя очень маленькой. На некоторое время я забыла, где я и что делаю, когда передо мной, как во сне, возникла одна из сцен сериала. В полной тишине ночи я была не в состоянии повернуть назад, босиком спустилась по лестнице и вышла во двор, чтобы глотнуть свежего воздуха. Двор был залит лунным светом, вокруг виднелись силуэты деревьев.

– Мария, – услышала я голос Ёко, но почему-то совершенно не удивилась. Одетая в ночную пижаму, она стояла освещенная луной.

– Ну что, тоже не можешь уснуть?

– Да, – понизив голос, ответила я.

– Значит, нас двое, – сказала Ёко.

Её длинные волосы не уместились под сеткой, и, когда она нагибалась, они касались лозы ипомеи.

– Пошли немного погуляем, – предложила я. – Но если нас заметят, то будут, наверное, ругать. Ёко, ты проскользнула незаметно?

– Да, всё в порядке.