Шрифт:
Влипла группа действительно серьезно. Проигрывая противнику и в численности, и позиционно, спецназовцы не могли ему долго противостоять. Еще более майора удручало справедливое предположение о скором прибытии к месту перестрелки подкрепления из базы сепаратистов. Тогда минуты сопротивления отряда и вовсе будут сочтены…
Исходя из этих невеселых соображений, он отдал единственно верный в данной ситуации приказ:
— Взяли раненного и отходим назад!
— Может, попытаться прорваться вперед? — вопросительно глянул на него старший лейтенант Галкин, прервав стрельбу из мощного «Вала».
— Не получится. Далее над тропой, наверняка, имеются дополнительные дозоры, да и основные силы подтянутся с того направления.
В этот момент он заметил, как сержант Нефедов заряжает в подствольник гранату…
— Отставить, сержант! Нас самих же камнями и накроет после первого же разрыва, — громко предупредил Александр, чтобы и остальные не вздумали использовать в бою гранаты.
Убитого разведчика из-под огня вынести не удалось, да к тому же остаткам отряда предстояло транспортировать тяжелораненого снайпера. Благо еще Василюк с простреленной шеей передвигался самостоятельно. Они успели пробежать в обратном направлении метров сто пятьдесят, как вдруг кто-то из «чехов», обнаружив поспешное отступление федералов, воспользовался тем самым приемом, который пару минут назад был строжайше запрещен бойцам спецназа майором. Несколькими выстрелами из подствольных гранатометов по склону в направлении движении группы, бандиты устроили интенсивный обвал. Как всегда следовавший первым лидер — контрактник Горбунов, на этот раз не уберегся и был сметен камнепадом вниз — в глубокое ущелье. Остальные, пригнувшись и спрятавшись под спасительный монолит невысокого скального выступа, молча наблюдали, как сель заваливает единственный путь к спасению…
— Ну, мужики, остается одно… — с металлическими нотками в голосе проговорил Баринов, когда грохот от камнепада немного поутих. — Принять бой в надежде на маленькое чудо.
Подчиненные с серыми лицами безмолвствовали. Каждый понимал: гибель неминуема. Или от пули в бою, или от пыток в плену у моджахедов. Увы, но в этой последней спецоперации фортуна от Сашки Баринова отвернулась, и выбор теперь оставался невеликим…
— Надо драться до конца и попытаться с боем прорваться вперед, — опять напомнил о своем предложении Галкин.
— Вперед не получится. Вон сколько их уже там… — прошептал раненный в шею старший прапорщик, указывая взглядом на то место, где отряд был обстрелян дозорами.
Все разом повернули головы вправо… Подтверждая предположение Александра о прибытии подкрепления с той, северной стороны, по тропе медленно перемещались фигурки вооруженных бандитов.
— Приготовиться к бою, — отчеканил командир, поудобнее пристраивая автомат на камне. — Более не запрещаю использовать гранаты, но боеприпасы зря не расходовать. Огонь!!
Глава вторая
— И постарайся обойтись без своих жестоких выходок, — предупредил Хасана мрачный, как туча Газыров. — Просто поговори, попытайся еще раз объяснить ситуацию…
— Ты считаешь, этот упрямый мул одумается? — с сомнением покачал головой заместитель по безопасности и усмехнулся какой-то странной, с затаенной злобой улыбкой.
Президент компании по перепродаже японских автомобилей не нашел, что ответить. Похоже, и он мало верил в откат от своих убеждений и позиций Тимура — совладельца и соучредителя компании.
Руслан Селимханович Газыров — чистокровный чеченец невысокого роста с мягкими чертами лица и коротко подстриженной седой бородой, пользовался немалым авторитетом и у дальневосточной кавказской диаспоры, обосновавшейся во Владивостоке, и у сородичей, оставшихся на берегах Терека. Отчасти благодаря хитрости и незаурядному уму, а может быть из-за удачи, нередко сопутствующей в бизнесе, он легко добивался успехов в делах, проворачивать которые брался всерьез и настойчиво, используя всю свою недюжинную хватку.
— Ладно, попытаюсь, — процедил в ответ, возведенный в ранг заместителя преуспевающего коммерческого предприятия бывший уголовник.
Хасан, принимавший самое деятельное участие в первой чеченской войне и получивший от Басаева грозное прозвище Волк, вышел, плотно прикрыв за собой дверь кабинета. Газыров же повелел секретарше никого к нему не пускать и по телефону не соединять. Он поставил на огромный письменный стол бутылку коньяка, рюмку, и с мрачным видом, будто на похоронах, принялся ее опорожнять безо всякой закуски.
Руслан не верил в успех переговоров с Тимуром — давним другом, отчего-то решившим вдруг разделить их детище — огромную компанию, пополам. Еще больше его настораживало страстное желание Хасана лично провести эти переговоры. Уголек нехороших подозрений тлел где-то у него внутри с самого утра…
Много лет назад, только начиная заниматься торговлей в родном Очхое, еще молодой, безбородый и не обремененный жизненным опытом Руслан, уже отличался способностью быстрее других ориентироваться в сложных и, подчас, экстремальных ситуациях.