— Надеюсь, ты уже догадался, где обитает достопочтенный Хамзат, — саркастически улыбнулся Болотов.

Оба старших офицера рассматривали с помощью бинокля село, скрываясь в реденьких зарослях. Внизу, метрах в десяти, меж каменистыми берегами мерно журчала чистейшая вода горной реки, беспорядочно отбрасывая во все стороны солнечные блики…

— Без подсказок ясно, — проворчал Жорж. — Толкая красивые речи, призывающие простой народ к борьбе за независимость, их лидеры не забывают о себе. Господи, везде одно и тоже!.. Хоть бы раз встретить такого, как Эрнесто Че Гевара.

Лицо майора снова озарилось улыбкой…

— Серега, ну-ка оцени видок, — обернулся к снайперу Георгий Павлович.

Тот осторожно подполз к кустарнику, из-под ветвей которого вели наблюдение офицеры, и осмотрел населенный пункт.

— «Клиент» живет в двухэтажном особняке, — шепотом уточнил фээсбэшник.

— Проулок виден, подходы отчасти закрыты ближним домом только слева. Нормально, — простор для моей работы имеется, — обнадежил опытный вояка.

Целые сутки, поочередно сменяя друг друга, они дежурили в ожидании Хамзата Габарова, но тот не появился ни днем, ни вечером, ни ночью. Лишь к полудню следующего дня, когда Болотов уже заметно нервничал, ежеминутно посматривая на циферблат наручных часов, на дороге, идущей к селу с севера, показались клубы пыли…

Кравчук был готов к выстрелу в любую секунду, однако на сей раз, представитель разведки не сумел мгновенно вычислить «клиента» средь несметной толпы бандитов, заявившихся в Итум-Кале аж на трех машинах — двух внедорожниках и бортовом «Урале». Чеченские боевики толпились у входа во двор особняка, маячили в проулке, сновали по участку меж нагромождения сараев и гаражей…

— Черт! — выругался офицер службы безопасности. — Вроде мелькнула где-то его рожа… Что же теперь делать?

— Ждать. Куда он денется?.. — спокойно ответил командир.

— Время поджимает, Георгий. Мы по плану сегодня должны казнить четвертого главаря.

— Это, по какому же плану? — взметнул тот брови ко лбу.

— Ну… понимаешь, — замялся Болотов, — операция «Вердикт» носит срочный характер, кроме того имеется и вторая — особо секретная ее часть…

Однако подполковник договорить ему не дал.

— Ни хрена, честно признаться, не понимаю! — еле сдерживая раздражение, отчеканил он. — Данных о дислокации банды у них нет. Единственное место, где этого козла можно подловить — его родное село. А если бы он спустился с гор через неделю, — как бы это сочеталось с вашими наполеоновскими планами?

— Увы, Георгий, я такой же исполнитель, как и ты…

Тот вздохнул и снова приник к окулярам бинокля. Спустя минуту спокойно спросил, протягивая оптический прибор:

— На-ка взгляни. Охрана разошлась, а на крыльце стоят трое, курят… Может он среди них?

Габарова на крыльце не было…

Весь день группа провела в тщетном ожидании подходящего момента для верного снайперского выстрела, но осторожный и предусмотрительный главарь банды понапрасну не рисковал и на открытом пространстве так ни единожды и не показался. Извольский видел, как волнение и нервозность майора, отвечавшего за положительный исход акции перед службой безопасности, становились все отчетливее и сильнее. Тот с трудом находил себе место среди высокого кустарника, метался от снайпера к заместителю командира «Шторма» и был мрачнее тучи. К исходу дня, когда сумерки стали быстро сгущаться, Жорж подозвал к себе Ярцева…

— Твоих хреновин в ранце хватит для особняка? — негромко справился он у старлея.

— Да я полдеревни могу разом!..

— Не стоит полдеревни. Но особняк нужно сравнять с землей так, чтобы ни один, находящийся внутри, живым из-под обломков не выполз. Уяснил?

— Yes, ser!

— Чего?..

— Так точно! Только бандитские анусы по небу разлетятся…

— То-то же… Иди, Кролик, собирайся. Спокойную переправу и прикрытие мы тебе обеспечим.

Фээсбэшник, краем уха слышавший этот разговор, повеселел и даже вызвался помогать спецназовцам. Приемлемый пологий подход к воде находился метрах в двухстах выше по течению, и через полчаса, когда темноту уже не разбавляла предательская синева, группа из четырех человек бесшумно исчезла в ночи…

На береговой возвышенности остались двое: Лунько, лежа в кустах у самого обрыва, готовил камеру к ночной видеосъемке; и Арина, снаряжавшая патронами пулеметный рожок для того, чтобы монотонным, бездумным занятием унять неприятный нервный озноб…

Прапорщик занял позицию в десятке метров от переправы и, поводя стволом «Винтореза», обозревал левый берег с помощью ночного прицела. Извольский накрепко обвязал талию Олега страховочным фалом из альпинистского снаряжения, а Болотов подал ему прорезиненную, герметичную сумку с взрывчаткой, запалами и прочими подрывными штуковинами. Держа ценную поклажу вместе с автоматом на уровне головы, старлей медленно вошел в воду…

— Ух, блин… Холодней, чем в проруби!.. Вот застужу себе что-нибудь, и нарожает моя будущая жена лягушат с пиявками… — проворчал он и вдруг остановился. Обернувшись, знаком подозвал командира и тихо прошептал: — Товарищ подполковник, а если как надо снесу теремок, Кроликом при нашей даме перестанете называть?

— Тьфу, чертяка, только ноги из-за тебя промочил! Иди уж, а там посмотрим!..

Подрывник наугад побрел к невидимому противоположному берегу, немного забирая против сильного течения и, скоро исчез в непроглядной тьме. В напряженном молчании Болотов давал слабину длинному фалу, пока не почувствовал, как веревка в руках трижды подряд дернулась — условный знак означал успешное преодоление старшим лейтенантом водной преграды. Майор отвязал страховку, уложил моток фала под воду, придавив его приличным камнем сверху. Ярцеву на другом берегу надлежало сделать то же самое…