Дебби слабо усмехнулась.

— Да ничего. Наверное, просто устала. В отпуске давно не была… — Она помолчала, постепенно приходя в себя, потом спросила:

— Так что ты собиралась рассказать, Анджела?

Какая у тебя новость? Давай-ка выкладывай, подружка.

— Я работаю в банке последние три месяца, — ошеломила ее Анджела.

— Да ты что? Не может быть! И куда же уходишь? В другой банк или вообще сменишь работу? Тебе будут больше платить? А Рик что говорит, он доволен? — Изумленная донельзя Дебби так и сыпала вопросами.

Анджела весело рассмеялась.

— Деб, милая, посмотрела бы ты на себя!

Нет, дорогая, я ухожу не в другой банк. И не на другую работу. Да, Рик очень доволен. Я беременна, Дебби. На четвертом месяце. Так что буду сидеть дома и вязать детские кофточки и чепчики.

— Анджи, правда? Я так рада за тебя, ты даже не представляешь! — искренне воскликнула Дебби. — Вот это здорово, черт возьми! Как же это ты умудрилась скрывать до сих пор? Никто ничего и не замечал…

— Да ты не поверишь, Деб, — улыбнулась Анджела, — но я и сама-то поняла только недавно. Настолько все легко протекает, никаких противных утренних симптомов, ни тошноты, ничего такого подобного, что я сначала даже особенно и внимания не обратила на… ну, сама знаешь, на что. А две недели назад решила все-таки обратиться к врачу, и он подтвердил, что у меня будет ребенок. — Она чуть понизила голос и прибавила:

— Скажу тебе по секрету, я страшно перепугалась.

— Чего же?

— Ну, того, что раньше не выяснила. Вдруг Рик сказал бы, что нам еще рано думать о детях.

А времени, чтобы меры принять, уже и нет.

— Ну что ты, Анджи, как ты могла так подумать? Неужели Рик послать бы тебя на аборт?

— Да нет, конечно нет. Наверное, это тоже одно из проявлений беременности — когда самые глупые мысли в голову лезут. В общем, я промучилась до вечера и, когда он пришел, все сразу выложила.

— И как Рик среагировал?

Анджела хихикнула.

— Вопил, как мальчишка, когда его любимая команда матч выигрывает. Схватил меня на руки и кружил по всей гостиной, пока мы оба не свалились на диван. А потом перепугался, что мог как-то повредить мне этим, и чуть снова к врачу не потащил. Еле успокоила его. Представляешь?

Дебби представляла. С легкостью. Рик, симпатичный и веселый, всегда казался ей идеалом мужа и главы семейства. Как только Анджела могла хоть на секунду засомневаться в том, что он радостно приветствует известие о ребенке?

— Ну, поздравляю тебя, Анджи, милая, поздравляю. Вас обоих, от всего сердца. — Она вдруг обратила внимание на стоящую перед Анджелой чашку кофе. — Постой, а тебе разве это можно сейчас?

Та засмеялась.

— Ну вот, мало мне дома Рика, так теперь еще и ты будешь трястись надо мной. Он без кофеина. Здесь же не подают сок. И вообще пока, кроме спиртного и крепкого кофе, мне все можно. Ну ладно, довольно обо мне. Скажи лучше, про что ты начала говорить, когда эта грымза миссис Марлоу прервала нас. Насчет того, что с утра показалось…

— А, ерунда, — легко махнула рукой Дебби. Видно, весна влияет. Почему-то решила, что сегодня непременно произойдет что-то очень важное и необычное.

— Ну и…

— Ну и ничего пока не произошло, — решительно ответила она, скрыв от приятельницы неожиданное ощущение, будто встретила — ЕГО, возникшее, когда принимала деньги у мистера Брайта, и более чем странное разочарование, когда не обнаружила его у дверей банка. Да и с какой стати? Мало ли что вдруг померещится?

С чего она вообще взяла, что с ней должно случиться нечто значительное? — Ладно, хватит болтать, Анджи, а то мы опоздаем. Доедай-ка, и бежим обратно.

Через пять минут молодые женщины уже сидели на своих привычных местах и терпеливо ждали следующих клиентов, готовых осчастливить банк, доверив ему несколько своих лишних долларов.

Прошло еще три с половиной часа, в течение которых Дебби, как и все остальные кассиры, занимались привычным делом. За пятнадцать минут до окончания работы, когда приток посетителей закончился, она стала подводить итоги дня, пересчитывать суммы, поступившие и выданные по ордерам, оставшиеся деньги, и…