— Уверяю вас, доктор, — заговорил слегка обескураженный майор, — что с синьором Родсом произошло всего лишь небольшое недоразумение: Что касается вашей дочери…

— О, за нее я нисколько не беспокоюсь, — отмахнулся Хорстен, продолжая демонстрировать энтузиазм. — Элен девочка самостоятельная и сумеет о себе позаботиться. Что же вы молчите, Родс? Я так и вижу зловеще скользящий во мраке ночи длинный черный лимузин на воздушной подушке и вас на переднем сиденье с «пушкой» в каждой руке. Стыдно признаться, но я просто обожаю гангстерские шоу по три-ди-видению! Прямо-таки душой на них отдыхаю. Где, вы говорите, вас схватили, Джерри, старина? В банке? В ювелирном магазине?

— В кафе, — сердито буркнул Родс — Кто-нибудь скажет, как выбраться из этой дыры?

— Сюда, прошу вас, синьоры, — засуетился Верона, готовый на все, лишь бы не выслушивать дальше монолог не на шутку разошедшегося всемирно известного ученого.

— Да-да, это так романтично, — закивал Хорстен. — Грабитель врывается в бар, дает очередь поверх голов, выгребает выручку из кассы… Женщины визжат, мужчины ругаются, спиртное из разбитых бутылок растекается по полу… Бесподобное зрелище! Как обидно, что меня не было вместе с вами, дружище! Скольких вы застрелили, признайтесь?

Синьор Верона мысленно застонал.

— Никого я не трогал, — хмуро проворчал Джерри. — И влип я потому, что не было денег расплатиться с официантом. Шесть с половиной серебряных лир, кажется. Не приведи Дзен, об этом прослышит моя матушка! У нее хватит ума скупить весь этот городишко и сровнять его с землей!

Майор покосился на него с невольным почтением во взоре. Можно было не сомневаться, что Джерри Родс в эти мгновения значительно вырос в его глазах.

— Что же мы стоим, синьоры? — спохватился вдруг Верона. — Идемте отсюда, все уже улажено.

Они прошли длинным, пустынным, стерильно чистым коридором и очутились в хорошо обставленном офисе, где находилось около дюжины человек, включая, судя по униформе, двух женщин-надзирательниц.

Элен сидела на столе, держа под мышкой Гертруду и с превосходством взирая на окружающих. Она тараторила без умолку, едко прохаживаясь по поводу царящих на Фьоренце порядков, но делая это так умело, что придраться было абсолютно не к чему. Аудитория, в том числе и обе дамы, завороженно внимала каждому ее слову.

Заметив появление «папули» и" своего незадачливого «опекуна», она легко спрыгнула на пол, обернулась на благодарную аудиторию и выдала на прощание:

— Если мы с Гертрудой останемся жить в этом помоечном мире, когда подрастем, обязательно уйдем в энгелисты!

— Что?! — в ужасе воскликнул майор.

— Уйдем вместе с Гертрудой в энгелисты! — повторила Элен, вызывающе глядя прямо в глаза борцу с подрывными элементами. Впрочем, она быстро сменила пластинку, заметив, как нахмурился доктор Хор-стен, и привычно заканючила: — Мне здесь не нравится! Хочу домо-о-ой!

— Успокойся, все хорошо, девочка моя, — поспешно заговорил ученый. — Сейчас мы тебя заберем и вернемся в гостиницу.

— Не хочу возвращаться в эту поганую гостиницу! Хочу домой!

Майор Верона бросил тоскливый взгляд на окружающих его тюремных служащих и спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Надеюсь, к девочке отнеслись со вниманием? Один из надзирателей выступил вперед и отдал честь:

— Осмелюсь доложить, ублажали согласно инструкции. Синьорине принесли мороженое с шоколадом, а ее кукле клубнику, поскольку та, по словам синьорины, ничего другого не ест. Кроме того….

— Хорошо, хорошо, благодарю за службу, — оборвал его майор и повернулся к Хорстену и Родсу. — Мой лимузин у ворот. Буду счастлив доставить вас в отель, синьоры. — Он с неприязнью покосился на Элен, но овладел собой и добавил: — И вас тоже, разумеется, синьорина.

Элен хмыкнула, вздернула носик и двинулась к выходу, крепко прижимая к груди свою драгоценную Гертруду.

По дороге к «Альберго Палаццо» синьор Верона улучил момент и наклонился к уху Джерри:

— Хотел бы я знать, синьор Родс, откуда маленькой девочке известно об энгелистах? Уж не из ваших ли разговоров с соседями по номеру, которые вы столь неосмотрительно позволяете ей слушать?

— Вы несете полную чушь, майор, — рассердился Джерри, мысленно отметив, что собеседник на этот раз никак не среагировал на очевидную грубость. — С тех пор, как мы на Фьоренце, все вокруг только о них и говорят. Но самое интересное в том, что никто не говорит ничего конкретного. Невозможно понять, кто они такие, чего хотят, к чему призывают? Лично я прилетел на Фьоренцу с целью инвестировать кое-какой свободный семейный капитал, но все больше убеждаюсь, что у вас здесь бардак похлеще, чем на Каталине. Честно признаться, я уже подумываю о возвращении домой и…