Слова Джерри, видимо, задели Великого Маркони за живое. Физиономия его помрачнела и утратила обычную живость.

— Советую вам, синьор Родс, — вновь заговорил он после паузы, — не придавать слишком большого значения естественному стремлению правящей клики сохранить свое господствующее положение. Это все до поры. Любая социальная революция вызывает основательное изменение условий, которое я сравнил бы с появлением цыпленка из яйца. Предположим, существуют некие элементы, которым выгодно, чтобы яйцо оставалось яйцом. Они могут разрисовать скорлупу крестами, ангелами и херувимами. Либо раскрасить ее в красно-сине-белые и всякие прочие патриотические цвета. Или расписать речами и лозунгами, придуманными лучшими спичрайтерами и рекламщиками. Но рано или поздно цыпленок все равно вылупится.

— Лихо, — одобрила Элен.

Маркони внимательно посмотрел на девочку, прежде чем продолжить свою речь:

— То же самое можно сказать о социальных переменах в обществе. Я не говорю о вульгарных военных путчах или дворцовых переворотах, предпринимаемых одной группой оппортунистов с целью оттеснить от кормушки другую, при сохранении базисных институтов власти. Но если перемены действительно назрели, сопротивляться им бесполезно. Можно вкладывать огромные суммы в систему образования, чтобы все, от учительницы начальных классов до профессора, внушали юному поколению, что бунтовать нельзя. Можно покупать проповедников, чтобы те предавали вольнодумцев анафеме в своих церквах, синагогах, мечетях или языческих храмах. Лучшие умы планеты могут сколько угодно доказывать в своих трудах неоспоримые преимущества существующего строя. Но когда камень покатится с горы, лучше не стоять на его пути.

— А что тогда будет, мистер Великий Мартини? — звонко прозвучал в тишине голосок Элен.

— Маркони!

— Что будет, если маленький цыпленок не сможет разбить скорлупу, мистер Великий Маркони? — настаивала Элен.

— Если цыпленок не сможет разбить скорлупу, когда придет срок, он умрет, синьорина.

— А как эта аналогия вписывается в вашу теорию? — полюбопытствовал Джерри.

— Очень просто. Если революция должна произойти, но не происходит, неизбежно наступает реакция— как правило, кровавая, синьор Родс.

Чезаре подчеркнуто медленно встал, окинул взглядом собравшихся и сказал:

— Прошу прощения, синьоры, но мы уже, по-моему, достаточно поговорили.

В руке у него внезапно появился маленький черный бластер. Поводя из стороны в сторону дулом излучателя, фьорентиец вполне профессионально держал под прицелом всех четверых.

— А теперь, синьоры, я намерен самым тщательным образом обследовать ваш багаж, — злорадно ухмыляясь, сообщил Маркони. — С вашего позволения, разумеется.

— Нет, Зорро! — крикнул доктор Хорстен, но было уже поздно.

Из транки вылетел длинный, узкий язык гибкого, сверхпрочного пластика. Кончик хлыста с кажущейся медлительностью скользнул к оружию и обвился вокруг ствола. Короткий рывок — и бластер перекочевал в руку Хуареса. Весь процесс занял долю секунды и отнял не больше времени, чем понадобилось Маркони, чтобы извлечь свою опасную игрушку. Зорро подкинул бластер на ладони и торжествующе посмотрел на обезоруженного противника.

Но тот отреагировал довольно странно. Он снисходительно улыбнулся, демонстративно засунул руки в карманы и удовлетворенно кивнул.

— Примерно этого я и ожидал, синьоры, — сказал Чезаре, переводя взгляд с Зорро сначала на Хорстена, потом на Джерри. — Я не знал, правда, кто конкретно из вас не устоит перед моим маленьким трюком, но это уже не имеет значения. Я предполагал, что вы далеко не так просты, как кажется с первого взгляда, и ваша нестандартная реакция на угрозу это полностью подтвердила. — Он задумчиво посмотрел на Элен: — Вот только никак не пойму, при чем здесь маленькая синьорина?

Элен высунула язык и скорчила рожу.

Маркони развернулся и направился к двери.

— Стой! — рявкнул Зорро, вскидывая бластер.

— Зачем? — удивленно спросил фьорентиец, оглянувшись через плечо. — Я выяснил все, что хотел, а теперь собираюсь хорошенько поразмыслить на досуге. — Он с презрением покосился на бластер. — Уберите. Вы же все равно не рискнете здесь стрелять!

— Вы не задержитесь на минутку, синьор? — обратился к Чезаре Хорстен, смерив уничтожающим взглядом сконфуженного Хуареса. — Я бы хотел задать вам еще парочку вопросов. Кстати, откуда у вас оружие?

— Удивляетесь, как я сумел пронести его мимо охраны? — усмехнулся Маркони. — Не бойтесь, я ни с кем не в сговоре и ничего с собой не брал. А эту штучку достал из тайника в баре. Мой кузен до смерти боится наемных убийц, поэтому у него во всех углах такие захоронки. Впрочем, я его за это не осуждаю.

— Вы действительно энгелист?

По лицу Чезаре скользнула невеселая усмешка.

— Да, — сказал он после продолжительной паузы.

— А почему вы не сразу ответили?

Еще одна кривая ухмылка.