Воспламенение стартовых ускорителей — ничего подобного он раньше не слышал.

Оглушительный, всепоглощающий гул.

Звук запускаемого реактивного двигателя, увеличенный в тысячу раз.

Теперь «шаттл» был в вертикальном положении и рванул вверх.

Перегрузка вжимала Шофилда в кресло. Весь салон начал сотрясаться. Он почувствовал, как его щеки приплюснулись, и их вдавило в лицо. Он сильно сжал зубы.

Помимо закрытой двери кабины, единственная визуальная связь между кабиной пилота и грузовым отсеком была через стекло толщиной в пять дюймов, врезанное в заднюю стену кабины.

Глядя в это окно, Шофилд мог видеть лобовое стекло «шаттла» — и небо, становившееся пурпурным по мере того, как они поднимались все выше и выше.

Несколько минут «шаттл» летел вверх, поднимаемый массивными ускорителями. Вдруг сквозь невероятный гул снова послышались голоса группы обеспечения полета:

— Приготовиться к сбросу ускорителей и переключению на автономный источник энергии...

— Понял.

— Сброс ускорителей. Три... два... один... пуск.

Шофилд почувствовал, как огромные ускорительные ракеты отделились от поднимающегося «шаттла».

Он посмотрел на президента — глава государства крепко вцепился в подлокотники своего кресла. Это был хороший знак. Это означало, что президент не потерял сознание.

Х-38 поднимался в небо. Вибрация прекратилась, и теперь «шаттл» двигался более плавно, тихо, как будто паря в воздухе.

Эта передышка дала Шофилду возможность более детально изучить окружающую обстановку.

Первое, что он увидел, была кнопочная панель рядом с дверью кабины — блокировочный механизм, возможно для использования в чрезвычайных ситуациях, например, когда нарушается давление в кабине.

Шофилд также осмотрел свой скафандр. Он заметил, что в его левый рукав было вшито небольшое устройство, управляющее, похоже, внутренней связью в шлеме. В тот момент на экранчике устройства отображалось, что сейчас работает канал «05».

Он посмотрел в сторону президента, тайком указал на устройство и поднял три пальца: «Переключитесь на канал 3».

Президент кивнул. Через несколько секунд Шофилд сказал:

— Вы меня слышите?

— Да. Как действуем?

— Тихо сидим. И ждем возможности захватить «шаттл».

«Шаттл» взлетал выше.

По мере того как он поднимался, постепенно менялся вид из кабины пилота. Цвет неба менялся из туманно-пурпурного в зловеще черный цвет.

Неожиданно облачная завеса растворилась, и Шофилд увидел великолепный звездный свод и под ним сверкающее, как опал в черном небе, очертание Земли, уходящее в пустоту как какой-то невероятно огромный светящийся шар, таких гигантских размеров, что это невозможно было даже осознать.

Зрелище было захватывающее.

Они не успели подняться еще достаточно высоко, и только вышли в открытый космос, на высоте примерно в двухстах милях от Земли.

Сама Земля — круглая, массивная, ослепляющая — заполняла три четверти обзора Шофилда.

Он смотрел на нее, на ярко-бирюзовую планету, парящую во вселенной. Затем он перевел свой взгляд на звездное поле, окружающее ее. Необъятное звездное небо было таким ясным.

И вдруг одна из этих звезд начала двигаться.

Шофилд моргнул и снова посмотрел на нее.

Одна из звезд, без сомнения, двигалась.

— Боже мой...— прошептал он.

Это не была звезда.

Это был «шаттл», космический корабль, идентичный по форме и размеру обычным американским моделям.

Он спокойно парил в невесомом космосе, прорезая перед собой идеально прямую линию. На его хвостовой части развивался красно-желтый флаг. Ошибиться было невозможно.

Это был китайский «шаттл».

Шофилд переключился на пятый канал как раз, чтобы услышать голос Кобры:

— Желтая звезда, это Исчезающий Орел, я вижу вас. Мы уменьшаем тягу, чтобы выйти на промежуточную орбиту. Вы можете начать сближение через тридцать секунд.

В этот момент дверь в кабину экипажа отворилась, и из нее вышли два пилота Х-38.

Шофилд поднял голову.

Теперь, когда они находились на нижней орбите, они могли передвигаться по кабине. В невесомости они легко ступали, используя для передвижения ручные перила, закрепленные в потолке.