Дэгни вдруг поняла, что бежит к нему. Усталость как рукой сняло. Но неожиданно она вспомнила, что не видела его с того вечера, и остановилась.

Он заметил ее, махнул рукой в знак удивленного, радостного приветствия и пошел навстречу. Он улыбался.

– Привет, – сказал он. – Первый раз здесь?

– Пятый за три месяца.

– А я не знал, что ты приехала. Мне не сказали.

– Я знала, что однажды ты не выдержишь.

– Не выдержу?

– И приедешь посмотреть на все это. Вот он – твой металл. Как тебе это нравится?

Он огляделся вокруг:

– Если когда-нибудь решишь уволиться с железной дороги, дай мне знать.

– Ты возьмешь меня на работу?

– В любой момент.

Некоторое время она смотрела на него, затем сказала:

– Ты говоришь наполовину в шутку, наполовину всерьез, Хэнк. Приди я просить у тебя работу, тебе бы это понравилось. Тебе бы понравилось видеть меня своим подчиненным, а не клиентом, командовать мною, давать мне указания.

– Да, понравилось бы.

– Не уходи из сталелитейного бизнеса, Хэнк. Я тебе на железной дороге работы не предложу, – сказала она.

Он рассмеялся:

– Дэгни, даже не пытайся.

– Что?

– Выиграть сражение, когда условия ставлю я.

Дэгни ничего не ответила. Она была поражена тем, как подействовали на нее эти слова. Это было не чувство, а физическое удовольствие, которое она не могла понять или как-то определить.

– Между прочим, я здесь не впервые. Я был здесь и вчера.

– Правда? Почему?

– Я приехал в Колорадо по одному делу и решил заглянуть сюда.

– И чего же ты хочешь?

– А с чего ты взяла, что я чего-то хочу?

– Ты бы не стал попусту терять время и не приехал бы лишь для того, чтобы посмотреть. Во всяком случае не дважды.

Он рассмеялся:

– Ты права. Меня интересует вот это. – Реардэн указал на мост.

– А что в нем такого особенного?

– Ему пора на свалку.

– Ты думаешь, я этого не знаю?

– Я видел перечень деталей из металла Реардэна, которые ты заказала для укрепления моста. Ты зря выбрасываешь деньги. Разница между стоимостью деталей, с помощью которых мост протянет еще пару лет, и новым мостом из моего металла так мала, что я не понимаю, зачем ты хочешь сохранить этот музейный экспонат.

– Я думала про новый мост из твоего металла и попросила своих инженеров произвести расчеты предполагаемых затрат.

– И что они тебе сказали?

– Два миллиона долларов.

– Сколько?

– А что скажешь мне ты?

– Восемьсот тысяч.

Дэгни посмотрела на него. Она знала, что Реардэн ничего не говорит зря.

– Каким образом? – спросила она, пытаясь говорить спокойно.

– А вот так.

Он показал ей свой блокнот.

Она увидела множество пометок, цифр и несколько сделанных наспех набросков. Дэгни разобралась во всем раньше, чем он закончил объяснения. Она не заметила, что они присели на кучу промерзших стройматериалов, что ее ноги прижаты к грубым доскам и ощущают их холод сквозь тонкие чулки. Они сидели, склонившись над двумя листками бумаги, благодаря которым тысячи тонн грузов смогут пересечь зиявшую неподалеку пропасть. Его голос звучал резко и отчетливо. Он говорил о системе опор, силе тяги, нагрузке, направлении ветра. По замыслу Реардэна, мост представлял собой пролетное строение длиной почти в тысячу двести футов. Он придумал принципиально новый способ соединения пролетов, который можно было осуществить на практике лишь при помощи конструкций, обладавших легкостью и прочностью металла Реардэна.

– Хэнк, ты что, придумал все это за два дня? – спросила она.

– Черт побери, нет. Я изобрел все это задолго до того, как у меня появился металл. Я все рассчитал, еще когда производил сталь для мостов. Чтобы осуществить этот проект и многие другие, не хватало только металла. Я приехал посмотреть, какой интерес могут представлять для меня твои проблемы, связанные с этим мостом.

Он усмехнулся, заметив, как она медленно провела ладонью по векам, и увидел на ее лице след горечи, словно она старалась стереть все то, против чего вела изнурительную борьбу.

– Это только набросок, но думаю, ты понимаешь, что можно сделать.

– Я не могу тебе сказать все, что понимаю, Хэнк.

– И не надо. Я и сам это знаю.

– Ты уже во второй раз спасаешь «Таггарт трансконтинентал».

– Дэгни, когда-то ты лучше разбиралась в психологии.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Да какое мне дело до «Таггарт трансконтинентал»? Чего ради я должен ее спасать? Разве ты не понимаешь, что мне нужен мост из моего металла, о котором узнали бы все?

– Я понимаю, Хэнк.

– Сейчас на всех углах вопят, что металл Реардэна небезопасен. Я подумал, что неплохо бы подбросить им что-нибудь действительно стоящее, пусть покричат. Я покажу им мост из металла Реардэна.

Она посмотрела на него и рассмеялась с искренним удовольствием.

Чего ты смеешься? – спросил он.

– Знаешь, Хэнк, я не знаю ни одного человека, кроме тебя, который при подобных обстоятельствах мог бы додуматься до такого ответа всем этим людям.

А ты? Ты хотела бы ответить им вместе со мной и услышать, как они завопят?