Поля были вспаханы, но их еще не боронили. Стоячая вода в бороздах тускло блестела, точно узкие полосы свинца. Когда земля высохнет (если это вообще произойдет), почву вновь разрыхлят и засеют семенами, которые через восемь месяцев принесут урожай зерна, именуемого «рожью». Его перемалывают в муку и пекут хлеб, составляющий основную пищу простонародья. Мы уже отведали его — этот тяжелый, серый, клейкий, сырой хлеб вызвал у большинства из нас серьезное расстройство желудка. Знать в Кале предпочитает белый хлеб из пшеницы. Его можно с натяжкой назвать съедобным.

Лишенные листьев деревья казались мертвыми, однако сопровождавшие нас солдаты утверждали, что деревья, посаженные ровными рядами, будут плодоносить при наступлении лета, то есть теплого сезона. Плоды они называются «яблоки» — хранят на чердаках амбаров, завернув в солому. Мы их уже отведали. Кожура у них сморщенная, сухая и жесткая, белая мякоть поприятнее на вкус, но тоже суховата. После нескольких месяцев хранения они приобретают слегка коричневый оттенок, но только что созревшие плоды должны быть желтовато-зелеными. Говорят, они так вкусны, что их именуют «золотыми». Али утверждает, что в Ингерлонде яблоки лучше.

Здесь можно купить мясо говядину (к ней мы, разумеется, не притрагиваемся), свинину (от нее воздерживается Али [16] ), баранину и домашнюю птицу. Крестьяне почти не едят мяса, чуть ли не весь свой скот и птицу они продают на рынке в городе, чтобы уплатить налоги и арендную плату землевладельцам, это в Ингерлонде исключительно знатные люди. Англичане только и умеют что варить мясо в горшке или жарить над открытым огнем, причем совершенно не приправляют его специями, лишь обильно посыпают солью перед тем, как начать готовить, — в результате блюдо оказывается либо совершенно безвкусным, либо омерзительным. Они пьют молоко сразу после дойки, не давая ему отстояться и не используя закваску, пьют эль, то есть крепкий кисловатый напиток из пророщенного и начавшего гнить зерна, и вино, тоже очень терпкое, оно прямо-таки сдирает кожу с языка. Воду они не употребляют совершенно, поскольку считают, что с водой распространяется инфекция. В результате англичане всегда встают из-за стола слегка или как следует опьяневшими, даже после завтрака.

Последний отрезок путешествия, длиной всего в двадцать миль, растянулся на два дня, отчасти из-за того, что дни сделались совсем короткими, но главным образом из-за непригодной дороги. Ночь мы провели в гостинице. Она достойна особого описания: по трем сторонам двора конюшни, по четвертую общая комната для гостей; на втором этаже спальни. Полное отсутствие всяческих представлений о гигиене. Все путешественники, мужчины и женщины, должны справлять большую и малую нужду по краям огромной кучи человеческого дерьма и навоза, выгребаемого из конюшни. Эта куча навалена прямо посреди двора. Мыться негде — разве что под дождем.

Эта гостиница стоит на границе между территорией, контролируемой Уориком (туда мы хотели проникнуть), и областью, подвластной Сомерсету, которую мы покидали. Небольшой отряд, посланный с нами герцогом, остановился в гостинице, сменив своих товарищей тем предстояло наутро возвратиться в Гиень. Здесь же мы встретили и воинов Уорика. Мы опасались, что между противниками завяжется ссора, но эти люди, хотя и были при оружии, по-видимому, вовсе не считали нужным проливать свою и чужую кровь. Впервые мне довелось отметить признаки здравого смысла у англичан. Их оружие составляли мечи и луки со стрелами, голову защищали шлемы, надетые поверх кольчужных капюшонов, на теле были лишь короткие кожаные куртки. У них не было щитов — эти воины говорили, что щиты годятся только для рыцарей, а им они помешали бы стрелять из лука. Я не стал скрывать от них, что меня очень заинтересовало их оружие, и они любезно показали мне, как устроен и как действует лук.

Это грозное оружие. Лук состоит из обыкновенной ветки дерева, должным образом обработанной и обструганной. В длину он превышает шесть футов, стрелы длиной в ярд снабжены тонким наконечником с шипами. У каждого солдата десять или двенадцать таких стрел. Они летят дальше, чем стрела из арбалета, и с расстояния в сотню ярдов пронзают доспехи толщиной в полдюйма. Правда, по сравнению с арбалетом у этого оружия есть один существенный недостаток: для владения им требуется огромная физическая сила. Насколько я понял, большинство уроженцев Ингерлонда по приказу своих господ начинают еще в детстве упражняться сперва с небольшими луками, а затем всю свою зрелую жизнь поддерживают этот навык. Англичанина из простонародья всегда можно узнать по чрезвычайно мускулистым, непропорционально развитым рукам и плечам; особенно натренирована у них правая рука, натягивающая тетиву со стрелой до самого уха.

Два отряда стрелков, служивших противостоящим партиям, не обнаруживали ни малейшего признака враждебности друг к другу. Они ели и пили вместе, вполне дружелюбно, пока за игрой в кости не вспыхнула свара — один игрок обвинил другого в мошенничестве. К тому времени все, конечно же, напились, и ссора переросла в потасовку, однако вместо оружия они пустили в ход кулаки, ножки столов, стулья и тому подобное. Комнату разнесли вдребезги, почти все воины утирали с лица кровь, двоих или троих унесли замертво — после чего они без видимой причины помирились и продолжали пить эль, пока не впали в тупое оцепенение. Похоже, эта драка вовсе не была сколько-нибудь из ряда вон выходящим событием.

Мы проснулись на рассвете. Небо было почти безоблачным; с востока, где подымалось солнце, дул пронизывающе холодный ветер. На какой-то миг эта картина показалась мне прекрасной: небо цвета прозрачного сапфира, а на востоке розовое, как краешек лепестка лотоса или дикой розы; вся земля, канавы и борозды, и деревья, каждая их веточка, каждый сучок, были покрыты алмазной, блестевшей и переливавшейся на солнце пылью. На миг я готов был поверить, что именно эти места описаны в стихах о драгоценном граде, которые прислал мне мой брат Джехани. Эта пыль того же происхождения, что и снег, но она тоньше и мельче и называется «иней». Она состоит из крошечных частичек влаги, которые застывают прямо в воздухе и, выпадая на землю, дома и различные предметы, покрывают их тонкой пленкой.