— Я — гений, — признался Степан, нежно пощекотав Галкину пятку.

— Да ну?

— Ну да. Еще один звоночек, и мы — неразлучны.

Он пощелкал по кнопкам телефона и, якобы запыхаясь, закричал:

— Темыч! Мы зашиваемся, а Эдька срочно просил приехать!

— Зашиваетесь? — Спросонья Артем туго соображал. — Вы стали алкоголиками? То есть, хотите перестать ими быть?

— Эй, Темыч, хватит бредить! Руки в ноги, и — к Эдику!

— Я сплю.

— Так просыпайся! Только не вздумай ему перезванивать, он не в себе и ни черта не соображает!

— Я тоже, — пожаловался Артем, — тоже не соображаю!

— Товарищ майор! Где ваша честь и совесть?

— Там же, где и ваши! Будить раненого товарища в пять утра — это как?

Степан растерянно крякнул.

— Ты ранен?

— Нет, конечно! Но мог бы быть ранен…

Артем нес подобную околесицу еще несколько минут, пока не разбудил деда, а тот, выслушав, в чем дело, окатил внука из ковша ледяной водицей.

— Але, Степа? — Еремеич перехватил трубку у разъяренного майора. — Он уже едет. Надо так надо.

Довольный Степан нырнул под одеяло, но вместе с ним туда нырнула и его совесть — уколола, ущипнула и стихла лишь тогда, когда из душа вернулась Галочка…

Артем огрызнулся на деда, подсовывающего бутерброд и кофе, и голодный, злой, ничего не понимающий, вышел из дома. Ника, конечно, побежала за ним.

— Что там еще стряслось? — ворчал он. — Ну, что такого страшного могло случиться, ради чего мне нужно вставать в пять утра? А?

Артем остановился, Ника замерла впереди и повернула к нему недоуменную морду.

— Как ты думаешь? — не унимался он.

Ника присела с тяжелым вздохом, рассудив, что может отдохнуть, пока хозяин дурью мается. Отвечать ему она не собиралась.

— Ладно, пошли, — Артем махнул рукой, но остался стоять на месте. — А почему это я не могу ему позвонить? — Он похлопал себя по карманам и выудил из кармана рубашки телефон. — Что за бред?

Набирая номер Эдика, майор решал, как бы поделикатней сформулировать вопрос.

«Неужели ты совсем от горя умом тронулся, так что в пять часов утра я должен заступать на вахту у твоей постели?!»

Или по другому.

«Дорогой друг, тебе, конечно, туго пришлось, но может, ты подождешь вешаться хотя бы еще пару часиков? А я пока вздремну и досмотрю сон про то, как сероглазая медсестра делает мне массаж спины. И всех остальных частей тела».

А разве был такой сон?

Додумав до этого момента, Артем сбился и начал набирать номер снова.

Кстати, куда он звонит?

— Не смотри так! — велел он Нике, которая глядела из-под челки язвительно, но с долей сочувствия. — Я помню, что надо позвонить Эдику, — пробормотал он, — сейчас и позвоню. Выясню, что к чему.

Вполне могло оказаться, что несчастная любовь Эдуарда ни при чем. Вдруг на самом деле стряслась беда какая-нибудь? Пожар. Наводнение. А братья между тем зашиваются…

А на самом-то деле, что ему снилось?!

А ведь действительно…

Бред сивой кобылы! Не могло ему сниться ничего подобного! Он со школьных лет вообще снов не видит! Да и тогда не видел, а только посматривал.

Артем в пятый раз набирал номер друга.

Домашний не отвечал. Сотовый оказался «вне зоны действия».

Чего и следовало ожидать. Видать, дрыхнет Эдик без задних ног, а мобилу утопил в унитазе. Потому и вне зоны!

— Он-то дрыхнет, а мы все равно уже не заснем, — скорбно пожаловался Артем Нике и зашагал к морю.

Ника пристроилась рядом и время от времени тревожно заглядывала ему в лицо.

— Братцы-кролики наверняка преувеличивают масштабы катастрофы! Или вообще разыгрывают, с них станется.

Ника задумчиво почесала на бегу брюхо. Может, и разыгрывают, а плыть-то все равно придется.

Да, придется! Но если Степка с Сенькой действительно решили прикольнуться, пощады им не будет!

Он терпеть не может просыпаться в пять утра!

Афоня тоже выглядела сонной. И не настроенной совершать длительные прогулки. Мотор все никак не мог прочихаться.

Артем уже прилично отошел от берега, когда снизу донесся сердитый лай Ники.

— Ты что? — заорал он в ответ. — Крысу поймала? Через секунду в рубку просунулась черная морда, и выражение ее было рассерженным.

— Ну? Чем мы недовольны? — поинтересовался Артем. — Я, между прочим, тоже не завтракал. Ты бы хоть сигареты мне принесла, они в каюте на столике…