— Я хочу иметь будущее, — ответила Лорел просто, потому что ее надежды были слишком хрупкими, слишком драгоценными, чтобы говорить о них вслух. — Я хочу преодолеть прошлое. И чтобы мы были вместе.

Жизнь вне прошлого. Джек всегда считал, что это так и останется для него мечтой. Он отступил от Лорел на шаг, запустил руки в свою шевелюру, провел ладонью по шее.

Лорел, затаив дыхание, молча наблюдала за ним. Казалось, сердце вот-вот выпрыгнет у нее из груди.

Джек снова повернулся к ней и увидел в ее лице надежду, и страх, и чистую, нежную красоту.

— Я говорил себе, что если во мне есть хоть капля чести, то я должен оставить тебя в покое, — сказал он тихо. Его губы изогнулись в кривой усмешке. — Хорошо, что я себя переоценил.

Лорел бросилась к нему в объятия, сердце ее бешено билось. Она прижалась щекой к его груди и услышала там такое же неистовое биение.

— Ты совсем себя не знаешь, — прошептала она.

— Мне ничего не нужно, если у меня есть ты, — ответил он и склонился над ней в поцелуе, который был и обручением, и началом, и обещанием, и исполнением, и любовью…

Лодка бесшумно плыла по протоке. Раскаленный диск солнца склонялся к западу, похожий на жидкое золото. Болота вокруг были окутаны тишиной и туманом, полные покоя и ожидания. Среди водяных лилий квакали лягушки. Белая цапля опустилась в гнездо из соломы, устроенное на стволе упавшего кипариса.

Я смотрю на женщину, сидящую в лодке. Она улыбается мне так, как будто бы мне принадлежит Луна. Отважная, как тигрица. Нежная, как голубка. Это моя жена, и без нее я ничего не значу.

Я отталкиваюсь шестом ото дна и направляю лодку к дому, и впервые в жизни я счастлив.