— Знаю, Турви, знаю, — устало сказал эрл. — Мой сюртук уже никогда не станет прежним, что бы ты с ним ни делал, хотя уверен, ты сделаешь все возможное! А что до галстука, так я с таким же успехом мог бы повязать носовой платок, ты ведь это хочешь сказать?

— Я счастлив, что ваша милость, по-видимому, не пострадали, — упавшим голосом пробормотал Турви.

— Должно быть, ты удивлен, ведь в твоих глазах я всегда был неким изнеженным, хрупким оранжерейным растеньицем, не так ли?

— Вести, которые принесла мисс Болдервуд, когда недавно вернулась с прогулки, были весьма странными, милорд, и это не могло не вызвать тревогу!

— Ах, так вот как распространяются слухи!

— Мисс Болдервуд как раз выходила из экипажа милорда Улверстона, когда мимо пронесся ваш жеребец. С вашего позволения, похоже, молодая леди перепугалась не на шутку! Позвольте, милорд, я помогу вам сиять сюртук!

Эрл устроился за туалетным столиком. Минут через двадцать к нему постучался лорд Улверстон. Одетый в одну рубашку и атласные штаны до колеи, Жервез был занят тем, что с самым серьезным видом пытался завязать свежий галстук в соответствии с последней модой. Возле него застыл Турви, с интересом наблюдая за движениями тонких, изящных пальцев хозяина. С его руки свисало полдюжины самых разнообразных галстуков. Эрл поднял глаза и увидел в зеркале удивленное лицо друга.

— Тш-ш, — прошипел он. — Умоляю, Люс, ни слова, не отвлекай меня!

— Господи! — фыркнул виконт.

Турви с упреком взглянул на него, но Жервез и ухом не повел. Покончив с галстуком, он придирчиво вгляделся в свое отражение в зеркале. Так прошло с полминуты. Казалось, Турви не осмеливался дышать. Наконец эрл приказал:

— Мой сюртук!

Лицо лакея прояснилось, у него вырвался облегченный вздох. Осторожно уложив невостребованные галстуки на кресло, он устремился к гардеробу и благоговейно подал эрлу сюртук темно-синего цвета.

— И как тебе угодно называть это сооружение? — с любопытством осведомился Улверстон.

— «Наполеон», конечно. Господи, как можно этого не знать?! Или ты решил, что я никогда не решусь на такой фасон?

— Ну что ты! Только почему бы тебе не ввести в моду свой собственный стиль? Ну, например, под названием «Землетрясение Сент-Эра»? Каково?

Турви деликатно покашлял:

— Если ваша милость позволит мне сказать, в высшем свете большой популярностью в последнее время пользуется галстук «Десборо»! А в настоящее время мы предпочитаем «Стэньонское падение»! Он, с вашего позволения, выглядит словно его растрепала буря!

— Тебе не следует выдавать наш маленький секрет, Турви, — упрекнул эрл, вставая, чтобы лакей мог облачить его в сюртук. — Спасибо, Турви, больше ничего не надо!

Слуга поклонился и отправился собирать перепачканный костюм для верховой езды. Эрл был занят тем, что подпиливал ногти и не обращал ни малейшего внимания на то, что он делает. Поэтому не заметил, как лакей, подняв бриджи, отложил их в сторону, а потом, помедлив немного, сунул руку в карман грязного сюртука и вытащил оттуда моток веревки, который ясно выделялся под топкой тканью. В это же мгновение Жервез подмял голову, и глаза их встретились. Тень неудовольствия набежала на лицо эрла.

— Оставь это! — сказал он чуть резче, чем обычно.

Легкий поклон, которым на его слова ответил Турви, ясно показал, что он думает о тех, кто таскает мотки веревки в карманах прекрасного сюртука, уродуя его форму. Он уже собирался положить веревку на стул, как виконт бросился вперед и выхватил ее из рук лакея.

— Можешь идти. — Эрл снова склонил голову.

Улверстон подошел к камину, внимательно разглядывая в его свете веревку. Как только Турви исчез, он повернулся к Жервезу:

— Видел однажды, как с помощью вот такой проклятой штуки скосили целую шеренгу. И учти, это случилось ночью — вот так-то!

Эрл промолчал.

— Глупо было с твоей стороны оставить веревку в кармане, мой мальчик!

— Очень глупо.

Улверстон отложил моток в сторону.

— Довольно, покончим с этим, Жер! Так, значит, вот как все было?

— Да.

— Мартин?

— Не имею понятия.

— Ну, одно нам, по крайней мере, известно — все это время его не было в замке!

— Это ты так говоришь.

— Проклятие, это сказал Кларенс, если помнишь. А с какой стати ему врать?

— Да в общем-то незачем. Я в этом и не сомневаюсь. Кроме того, мне отлично известно, что Мартин на закате любит поохотиться.

— Ну и что же ты собираешься делать? — поинтересовался Улверстон.

— Ничего.

— Замечательно! — кивнул виконт. — Просто замечательно! Я так понимаю, подобная мелочь, — он кивнул головой на веревку, — не стоит твоего внимания? Не заставляет задуматься кое о чем?