— Да, милорд, ваша правда! Джентльмен в услужении у джентльмена — это по мне!

— Но только на время! — напомнил ему эрл.

От необходимости отвечать на это замечание мистера Ликка избавило появление его нанимателя. Мартин, выскочив из-за угла, остановился как вкопанный при виде этой сцепы.

— Какого дьявола вы тут делаете, Ликк? — Он покосился на эрла, смущенно покраснел и неловко буркнул: — Рад видеть, что ты уже на ногах, Сент-Эр!

Эрл, от внимания которого не укрылся молниеносный кивок, заставивший мистера Ликка мгновенно испариться, дружелюбно улыбнулся:

— Спасибо, Мартин.

— Ты сможешь найти матушку в Итальянской гостиной! — сообщил Мартин.

— Еще раз спасибо. И был бы крайне признателен, если бы ты помог мне добраться туда!

На лице Мартина появилось ошеломленное выражение. Поколебавшись немного, он, однако, шагнул вперед, подхватил брата под руку и как можно естественнее произнес:

— Похоже, ты пока довольно-таки слаб, старина.

— Ах, нет. Но было бы неплохо, если бы все убедились, что мы с тобой в наилучших отношениях, — отозвался Жервез, опершись о его руку и увлекая брата за собой.

Рука Мартина под его ладонью будто окаменела.

— Учитывая, что все эти дни ты даже на порог меня не пускал…

— Ты должен быть более снисходителен к больному, — сказал эрл. — Ну, а теперь расскажи мне, умоляю, что за редкие качества ты нашел в этом твоем камердинере? Держу пари, они у него есть, иначе с чего бы ты его нанял, особенно если учесть его устрашающую внешность!

— А, ты о Ликке! — засмеялся Мартин. — Точь-в-точь Тео! Ну, должен тебя разочаровать — в этом нет никакой тайны! По правде говоря, во всем виноват Студли, который попросился навестить больного отца. Ты ведь знаешь, я не терплю в доме незнакомых людей!

— А, так ты с ним был знаком?

— Да нет, не то чтоб знаком. Он родной дядюшка Хиклинга — моего грума, ты его должен помнить! Конечно, я не намерен его оставлять, но пока Студли нет, сойдет. А самое главное — он держит в порядке мои сапоги!

Эрл, чьи гессенские ботинки, но своему обыкновению, сияли будто зеркало, вставил в глаз монокль и придирчиво оглядел высокие сапоги Мартина, потом одним легким движением дал моноклю упасть и вежливо заметил:

— Это, конечно, немаловажно. Э-э-э, и чем он их чистит, позволь узнать?

— Ваксой, наверное. А чем пользуется твой Турин?

— О, это мой маленький секрет, который я не намерен открывать никому!

— Шампанским, не так ли? — язвительно усмехнулся Мартин.

— Не исключено. Я бы не удивился, если бы узнал, что так оно и есть.

Они уже успели добраться до парадной лестницы. В это время Эбни, который только что вышел из Итальянской гостиной, заметил братьев и в некотором замешательстве уставился на них. Потом опомнился, отвесил вежливый поклон и воскликнул с чувством:

— Милорд! Позвольте сказать, как я счастлив, что ваша милость снова с нами!

— Благодарю, Эбни, весьма обязан. Скажите, ее милость в Итальянской гостиной?

— Да, конечно, милорд! — поспешно ответил Эбни, снова двинувшись к двери. — Сэр Томас и леди Болдервуд заехали справиться о здоровье вашей милости. Они сейчас наверху, с ее милостью.

Тонкие пальцы эрла теснее сжались на руке брата, и он двинулся к лестнице, явно собираясь подняться.

Мартин нервно дернулся в сторону:

— Я ухожу! Мне еще надо заглянуть на конюшню!

— Как-нибудь в другой раз, — возразил Жервез.

— Если ты считаешь, — гневно прошептал Мартин, и глаза его сузились, — что я горю желанием видеть, как Улверстон строит Марианне глазки, то ты очень ошибаешься!

Однако к этому времени Эбни уже поспешил распахнуть двери гостиной, и эрл, пробормотав повелительным тоном: «Не обращай внимания!» — заставил своего юного родственника войти в комнату бок о бок с ним.

Их совместное появление произвело ошеломляющий эффект. Разговоры смолкли, как по волшебству. Марианна, кокетничавшая с виконтом возле окна, радостно вскрикнула и кинулась к ним навстречу:

— Как я рада вас видеть! Вот вы и здоровы, и, значит, все хорошо! — Вспыхнув от смущения, она осеклась, кинула украдкой осуждающий взгляд в сторону Мартина, смутилась еще больше и залепетала что-то совсем невразумительное.

Ей на выручку бросился Улверстон:

— Привет, Жер! Как ты себя чувствуешь, старина?

— Сент-Эр и Мартин! — торжественно провозгласила вдовствующая графиня и, словно не веря своим глазам, поднесла к ним лорнет. — Чрезвычайно рада снова видеть вас, Сент-Эр! Впрочем, я всегда говорила, что долго вы там не усидите, не пройдет и нескольких дней, как снова будете на ногах. Вот что значит кровь Фрэнтов! Кто-нибудь, будьте так добры подвинуть ему кресло. Ах, Мартин, какой ты молодец, что уже подумал об этом! Что за милый мальчик, всегда обо всем позаботится! Одна радость видеть, как он внимателен к брату!